Запах ночного неба

– Если ты не объяснишь мне, куда меня тащишь, я позову черного герцога!

Это были запретные слова, Алана знала это. Ей было почти плевать на последствия, настолько хотелось прервать бессмысленный бег и остановить Келлана – хоть ревностью, хоть яростью. Она рванула руку так, что кожу на запястье обожгло, а сустав заныл.

И Келлан остановился.

В темноте она почти не разглядела его лица – лишь повернувшееся к ней белое пятно с черными провалами глаз. Келлан сделал шаг, сокращая расстояние между ними, и Алана поняла, что сейчас произойдет что- То немыслимое.

– Зови. – Его голос был похож на опускающуюся могильную плиту.

– Келлан… – Алана собрала остатки решимости и подошла к нему вплотную, а потом свободную правую руку положила ему на грудь. – Я люблю тебя, – выдавила она из себя, и не успели эти слова сорваться с ее губ, как Ална поняла, какой ошибкой они были.

– Врешь, – будто ударил ее наотмашь Келлан. – Но это не важно. Позови его, чтобы увидеть, что никто не придет.

– Я надеюсь, что мне не придется, – запоздало пошла на попятную Алана, уже понимая, что Келлан прав. И что только что она своими руками сломала остатки собственных шансов пережить эту ледяную ночь.

Они стояли друг напротив друга, и Келлан продолжал сжимать ее левое запястье, пульсирующее болью. Ветер завывал где- То наверху, в верхушках кедров, тихий скрип потревоженных деревьев походил на стон.

– Ты убьешь меня теперь? – спросила Алана, пытаясь не поддаваться отчаянию. – Келлан, ты же знаешь, ты не в себе. Просто отпусти меня, прошу тебя. Пожалуйста. Ты убьешь меня, если не отпустишь сейчас же. Ты же сам знаешь это.

Голос дрожал. Алане почти хотелось сдаться и сжаться в комочек, ожидая удара, но вместо этого она расправила плечи, глубоко вдохнула обжегший ее холодом воздух и погладила Келлана по груди так же осторожно, как гладила бы дикого барса.

Тиски разомкнулись, и от неожиданности Алана чуть осела в траву, но тут же восстановила равновесие. Она неуверенно сделала два шага назад, не сводя с Келлана глаз, ожидая.

– Уходи туда, – проговорил Келлан так, будто каждое слово жгло его изнутри.