Запах ночного неба

Апудо не носила артефакта, но, похоже, отлично понимала механизм его действия. Рабыня протянула ей чашу с водой и сделала это так незаметно, что ни Вестер, ни Ренард не повернули головы.

Хороший слуга всегда незаметен, вспомнила Юория слова дяди и чуть не разрыдалась: сейчас она многое отдала бы, чтобы стать незаметной. Юория жадно и вместе с тем бесшумно пила, захлебываясь, утоляя давнюю жажду, а Апудо сочувственно положила ей руку на плечо. Почему- То это прикосновение успокоило Юорию. Женщины сидели друг напротив друга, недвижимые и молчаливые, пока Вестер не блеснул кольцом, надевая его на запястье, и Юория не вынуждена была снова смотреть только на него.

Вестер слушал Ренарда и неспешно очищал от кожицы гранатовый плод, освобождая зерно за зерном. Юория залюбовалась его движениями, заслушалась свободно лившимся шепотом. Как она раньше не замечала силы мужа?

Тень Даора Кариона мелькнула перед ее мысленным взором и пропала, сменившись идеальным узким лицом, обрамленным темно- Русыми волосами.

– Ты не считаешь неразумным обсуждать это при ней? – спросил Ренард осторожно. Он стоял позади кресла Вестера, как и положено слуге, и склонился в восхитившем Юорию полупоклоне.

– Даже не будь на ней пояса, Юория – красивое и не слишком умное животное. – Голос Вестера звучал для Юории мелодией. – Что бы она ни услышала, использовать не сможет. А смогла бы – я ей не дам.

– Ты уверен?

– Конечно. Я носил браслет подчинения, помнишь?

– И ты здесь. Но меня беспокоит не только это. – Ренард оглядел Юорию неприязненно. – А если Даор Карион придет за ней?

– Возможно, однажды он придет, – ответил Вестер, но почему- То воодушевляющий смысл его слов ускользнул от Юории. – Не в ближайшее время. Только когда решит, что она пробыла тут достаточно долго, чтобы узнать хоть что- То полезное. К тому моменту мы организуем ему теплый прием.

– Мне это не нравится, – возразил Ренард, и Юория ощутила неудовольствие Вестера собственной ненавистью к этому зазнавшемуся человечишке. Прежде, чем Ренард успел продолжить, Юория вскочила и, путаясь в свободной юбке, одним махом преодолела ступени и схватилась за седые волосы. Ренард отшвырнул ее от себя. Несколько волосков осталось у Юории между пальцами, а сама она застыла за спиной кресла Вестера с другой стороны, унимая колотившееся сердце.