Запах ночного неба

– Прости меня за… – Девушка никак не могла подобрать слов, и сказала что- То по- Пар- Оольски. – Мудрец Ннамди сказал, ты можешь меня режь и… и… ударять. Что хочешь, я буду терпеть. Нельзя разлить.

В руках у Апудо был вытянутый керамический кувшин, и она аккуратно отставила его, а потом повернулась к Юории, не поднимая глаз.

Урок.

Юория отступила. Сделала шаг назад, и еще шаг. Апудо стояла, готовая к боли, послушная, ничтожная, уже раздавленная. Только сейчас Юория заметила, что голые руки покрывала сетка шрамов, и полные губы были рассечены.

И ее черные шелковые волосы, и ее вообще- То красивое лицо, и темные глаза…

– Я не буду тебя бить, – тихо сказала Юория. – Скажи это Ннамди.

– Благодарна! – вскрикнула девушка, падая перед Юорией на колени и обнимая ее ноги.

Почему- То этот жест не принес Юории никакой радости.

– Зачем тебе кувшин? – спросила она внезапно севшим голосом.

– Драгоценное масло, вкусно пахнет, – ответила девушка, поднимаясь. – Тебе раздеться.

– Ч- Что? – не поверила своим ушам Юория. Ее что, хотят приготовить для этого мерзкого… – Я не буду. Я…

Тут девушка подняла свои глаза на Юорию: зрачок правого был широким, невидящим. Юория знала, как такое случается: от сильного удара. Она и сама не раз… Додумывать мысль ей было тошно.

– Сказал, я урок, потому что была несговорчивая, – прошептала девушка, подтягивая к груди кувшин.

– Хорошо, – Юория постаралась, чтобы ее голос звучал уверенно. – Пойдем в купальню.

Апудо послушно засеменила за Юорией, ухитряясь шлепать босыми ногами даже по ковру. Она была такой жалкой, и вместе с тем настолько очевидной землячкой, что Юорию чуть потряхивало. «Урок, – сказала она себе, послушно раздеваясь донага и подвязывая волосы. – Урок. Нужно показать, что я все поняла. Чтобы когда дядя придет, я все еще была красивой».

Апудо ловкими движениями втирала шелковое масло в кожу Юории, эти прикосновения успокаивали, но от резкого запаха начала кружиться голова.

Рабыня не поднимала глаз, и когда она массировала ступни, Юория разглядела, наконец, ее макушку, по которой змеились так хорошо заметные при убранных волосах шрамы. Юория слишком четко осознала, почему эта бессловесная игрушка для битья именно так завязала волосы.

– Твой господин хочет разделить со мной ложе? – спросила Юория отстраненно, избегая смотреть на посеченную светлую кожу.

Апудо подняла на нее свои черные глаза и недоуменно моргнула.