Сделка

Я даже понял бы, если бы ты прожарила мне мозги сознательно – и все же ненавижу ситуацию, в которую ты меня поставила, и то, каким ничтожным меня сделала. Но все равно я рад, что мы вытащили тебя. Это ты хотела услышать? – говорил Дарис ровно, и лишь на последней фразе голос его дрогнул.

–Прости меня, – снова попросила я, будто это что-нибудь могло изменить. Меня душили слезы.

–Возможно, тебе будет интересно узнать, – продолжил Дарис, – что я принял решение вытащить тебя еще до того, как ты заметила меня. Сразу, как увидел.

Не потому, что ты невероятно красива, хотя ты и невероятно красива. – Он грустно усмехнулся. – А потому что ты была своей, попавшей в плен к чужакам, потому что ты сидела в клетке, как животное, и вид у тебя был несчастный и потерянный. То, что ты провернула, даже и не требовалось, Илиана. Я бы вернулся и без этого.

Он с силой сжал виски ладонями и снова закрыл глаза.

–Прости, – повторила я. Другие слова не шли на язык. Я понимала, что он ждет чего-то еще, и выдавила из себя: – Твой отец считает тебя очень достойным и добрым человеком.

–Мой отец… – Кажется, мои слова позабавили Дариса. – Достойным он меня назвать не мог. И я не так уж и добр. Просто он настолько не добр, и его подход к жизни так отличается от моего, что я кажусь ему добрым. Отец, кстати, доброту считает за слабость, а то и за глупость.

Это было неожиданно.

–Что ты имеешь в виду?

Дарис повернулся ко мне и заслонил свет свечи.

–Что если бы на моем месте оказался он, то одарил бы тебя вниманием не больше, чем собаку на привязи.

–Ты ревнуешь? – удивленно и потому чересчур прямо спросила я, вспоминая, каким наваждением была эта мысль для Дариса раньше.

–А нужно? – Он поджал губы. – Не думаю, что это имеет смысл, – ответил Дарис сам себе. – Моему отцу никто не нужен. Люди для него – игрушки, служащие его целям.

–Мне так не показалось, – покачала я головой.

Почему-то меня задели слова мужчины, будто они ставили под сомнение что-то очень ценное для меня.

Да и разговор сворачивал в странное русло.

–Он пошел со мной только для того, чтобы я, влюбленный идиот, не наворотил дел, – снова печально улыбнулся Дарис. – И чтобы изучить тебя, как какого-нибудь почти вымершего вилохвоста. У тебя редкий дар. Когда я сказал ему, что ты умеешь читать мысли, вот тогда он заинтересовался, до этого и не думал мне помогать.

–Он не считает тебя идиотом, – ответила я.

–Считает, – пожал плечами Дарис. – Я не спросил тебя.