Сделка

 – Зачем ты вышла из-за завесы?

–Мне пришлось, – твердо ответила девушка. – Ваш сын вынудил меня.

–Чем же? – сощурил глаза Келлфер, понимая, что уже знает ответ.

Илиана его не озвучила, вместо этого посмотрела, наконец, вверх, и Келлфер неожиданно для себя утонул в голубизне ее глубоких, как небо, и печальных, как дождь, глаз.

–Со всем уважением к вам, я думаю, что есть вещи, которые стоит оставить между мной и Дарисом. Мы заключили сделку, и он хочет, чтобы я выполнила свою часть, вот и все.

Сделку, значит, отметил Келлфер. С чего бы Келлтору, уверенному в себе и обласканному вниманием, заключать сделку с женщиной, какой бы красивой она ни была?

–И каковы условия?

Она смутилась.

–Он меня спас, а я выйду за него замуж.

–Сдается мне, сейчас он хочет не обвенчаться с тобой. Знаешь, Илиана, – вкрадчиво протянул Келлфер, – ты вызываешь у меня все больше вопросов, как и мой сын, внезапно с головой погрязший в необычайно сильной любви и потерявший всякую осторожность.

–Как вас зовут? – вдруг спросила она напрямую.

Келлфер усмехнулся.

–Келлфер.

–Вы герцог? – продолжила она. Келлфер приподнял брови, и девушка объяснила: – Я не знаю, как к вам обращаться, а Дарис сказал, что он из рода желтых герцогов.

–Из рода желтых герцогов его мать. Меня можешь называть по имени.

–Поняла, – кивнула девушка и отошла. – Я Илиана.

–Я знаю, – иронично заметил Келлфер. – Мне интересно другое: как знаток разума свернул мозги моему сыну и зачем он это сделал.

Я слушаю тебя.

Девушка застыла и, кажется, перестала дышать. Келлфер мог поклясться, что сердце у нее колотится, как у запутавшейся в силке птички. Но лицо она удержала, только покраснела немного.

–Я могу доверять вам?

–Какой у тебя выбор?

–Вы правы, – неожиданно зло ответила Илиана, и вдруг Келлферу стало жалко ее. – У меня никакого выбора. Сначала у меня не было выбора, когда пар-оольцы сожгли заживо моих родителей и убили чуть ли не всех, кого я знала.

И не было выбора, когда меня связали и как животное бросили в загон с другими такими же рабами. Не было выбора, когда меня заперли в этой ужасной клетке, и когда мне приказывали выходить и мыться под пристальным взором этих… мужчин. У меня не было выбора, когда я сидела в ней, и ваш сын оказался единственным, кто меня пожалел и кто дал мне надежду на спасение.