В плену безудержных желаний

Возле высоких двойных дверей стоял мужчина в черном костюме. Ноги слегка расставлены, руки за спиной.

Телохранитель. Тори достаточно на них насмотрелась, чтобы знать их характерные черты.

Она крепче прижала к себе планшет и бумаги. Ей показалось странным, что кто-то из представителей компании пришел сюда с телохранителем… но тут она вспомнила насмешливый комментарий Стива: «Важно не то, кто ты, а то, кого ты знаешь».

Значит, в зале заседаний присутствовал ее отец. Но почему он пришел с телохранителем? И почему он решил встретиться с ней на работе? Он не говорил, что собирается в Западную Австралию, да и вообще не был склонен к родственным визитам.

– Прошу вас, мисс Нилссон. – Ее провожатый толкнул одну из дверей.

Тори сделала шаг и оказалась… в пустом зале. Не было никакого собрания. Большой овальный стол в полном одиночестве сверкал своей идеальной полировкой.

Тори моргнула и замялась. Она уже хотела снова выйти и спросить, что происходит, когда от стены отделилась какая-то фигура. Мужчина.

Высокий. С прямой осанкой и широкими плечами. Его силуэт четко выделялся на фоне окна.

В ней шевельнулось предчувствие. Какая-то непостижимая уверенность, что она его знает.

Наконец он оказался достаточно близко, чтобы можно было разглядеть его лицо.

Тори судорожно вздохнула. Ее руки опустились. Что-то тяжелое ударило ее по ноге, прежде чем с мягким стуком упасть на ковер. Взгляд ее был прикован к лицу мужчины, остановившегося перед ней на расстоянии вытянутой руки.

Бронзовая кожа плотно обтягивала безупречную костную структуру, от которой пришел бы в восторг сам Микеланджело.

Решительный подбородок. Твердо сжатый чувственный рот. Глаза скорее черные, чем темно-карие. Выдающийся с горбинкой нос. Красота скорее властная, чем классическая. И черные как смоль волосы. Очень мягкие.

Воспоминания нахлынули на нее. Дрожь в ее руках перешла в тремор. Сердце бешено стучало. Похищение, выстрелы.

Глаза щипало от слез. Тем не менее Тори постаралась сдержаться.

На лице мужчины не было видно никаких шрамов.

Серый приталенный костюм мог достойно конкурировать с любым костюмом из дорогого гардероба ее отца. Белая рубашка подчеркивала загорелую кожу. Вязаный шелковый галстук добавлял нотку городской искушенности.

Но… этого просто не могло быть!

– Я думала, тебя убили.

Собственный голос показался Тори чужим, хриплым и невнятным. Но мужчина все понял.

– Да, это многое объясняет.

Его голос! Такой глубокий и бархатный.