В объятиях незнакомца

Даже не глядя в зеркало, Лейла понимала, что сегодня она выглядит, как никогда, прекрасно. Специалисты потрудились над ее прической и телом. Невинная овечка, отданная на заклание ради удовлетворения амбиций приемного отца. В ее душе поднялась волна черной ненависти. Слишком рано девушке довелось узнать, что жизнь порой бывает несправедливой. Однако если этот нелепый брак подарит ей возможность выбраться из дома и зажить собственной жизнью…

– Он имеет право ожидать лучшего, – продолжал отчим. – Этот человек может позволить себе всё и всех.

Гэмил, как никто другой, умел видеть в женщинах товар, удачное или неудачное вложение средств и времени. Взгляд его серых глаз, казалось, прощупывал девушку. Лейла сжалась от ненависти к нему. Когда-нибудь она не будет жить в одном доме с этим негодяем, ради этого она готова пойти на все.

– Так что ты не посмеешь его расстроить, поняла меня?

– Конечно.

– И следи за своей речью. Лучше вообще помалкивай, пока тебе не зададут вопрос.

Гэмилу не стоило волноваться. До того как Джосс Кармоди вошел в гостиную отчима, девушка не проронила ни слова. Однако у нее перехватило дыхание при виде его сурового лица, черты которого, казалось, были вырезаны из дерева. Темные, чуть вьющиеся волосы были зачесаны назад. Он производил впечатление неукротимой дикой натуры, запертой в рамки благопристойности. Однако, когда их глаза встретились, Лейла поняла, что он едва способен сдерживать себя. Джосс смотрел на нее почти тревожно, словно она была для него ценным вкладом, который он мог в одночасье потерять.

Глаза Джосса Кармоди вдруг стали абсолютно черными, словно ночное небо над пустыней – за несколько мгновений до появления первой звезды. Они удерживали ее взгляд, заставляя ощущать непонятное смятение в груди. Лейла была околдована, ее сердце учащенно забилось. Она предполагала все, что угодно, только не такую реакцию.

Мгновением позже Джосс обратился к Гэмилу, мужчины принялись говорить о делах.

Земля, шедшая в комплекте с невестой – приданое Лейлы, – являлась богатейшим месторождением, принадлежащим ее семье. Именно оно до сих пор поддерживало престиж Гэмила.

Лейла наблюдала за тем, как гость занял свое место за столом рядом с ее отчимом, казалось, заполнив собой все пространство.