Попробуй страсть на вкус

И ей удалось создать модельный бизнес благодаря своему аристократическому имени. Модели от Самиры становились все более популярными за последние несколько лет. Ее клиентами были самые богатые люди планеты, ценившие ее за то, что она понимает их образ жизни и предлагает им абсолютную эксклюзивность.

Какое право она имеет хотеть чего-то еще?

– Я с удовольствием приму участие в этом мероприятии, Селеста. – Самира вновь обратилась мыслями к сегодняшнему гала-событию. – Но чего конкретно ты хочешь от меня?

Селеста пустилась в пространные объяснения, перечислив список эксклюзивных гостей и расписав перспективы в бизнесе, возникающие в связи с этим мероприятием.

И хотя Самира была деловой женщиной, она слушала все это без явного энтузиазма. Имея от рождения высокий статус и привилегии, Самира не испытывала никакого трепета перед высшим светом Европы.

Откинувшись в кресле, она кивнула Селесте, почувствовав, что тело ее расслабилось, возможно, впервые за много дней.

Да, Самира была крайне утомлена.

Краем глаза она уловила какое-то движение. Высокая фигура в темном костюме двигалась через холл размашистой походкой. Незнакомец был одет в безупречный европейский костюм, что-то в его облике говорило ей о том, что он был чужд роскоши парижского отеля.

Самира хотела было уже повернуться к Селесте, когда раздался радостный визг, и она замерла. Один из мальчиков, с очаровательными ямочками на пухлых щеках, при виде мужчины радостно вскрикнул и стал пробираться по дивану навстречу ему.

Рокочущий смех донесся до Самиры, когда мужчина, наклонившись, схватил в охапку обоих малышей – так легко, будто поднял две подушки. Подняв их высоко в воздух, он затем прижал их к себе, шепча каждому что-то на ухо. Крошечные ручонки вцепились в его плечи и волосы, малыши радостно льнули к нему, и Самира услышала, как мужчина вновь рассмеялся.

Но так же быстро, как появился, этот огонек погас, и мир Самиры вновь сжался в холодный вакуум. Она остро осознала свою ущербность при виде счастливой семьи в дальнем конце холла.

Их разделяла невидимая черта, но она была непреодолимой.

Самиру пронзила такая боль, что она судорожно вцепилась в ручки кресла.

– Самира, что-то не так?

– Нет, все в порядке.