Однажды я разлюблю

Звучит заманчиво, – но не настолько, чтобы вытащить его из Парижа. Даже секс со стройной блондинкой не мог отвлечь его от деловых встреч.

С каких это пор он стал предпочитать бизнес сексу? В свои тридцать четыре года Тьерри находился в расцвете сил и снискал репутацию мачо. Но сейчас, когда роскошная женщина приглашает его в постель, он ничего не чувствует.

Разве он не знал, что семейный бизнес выжмет из него все соки?

Неожиданно взгляд Тьерри наткнулся на фигурку в дальнем конце зала. Его мысли спутались, пульс участился, он тяжело задышал.

Собеседница Тьерри попрощалась с ним, подставив щеку для поцелуя. Он автоматически ответил, и она отошла к группе вновь прибывших гостей.

Тьерри уставился на незнакомку. Ему показалось, что она собралась покинуть зал. Он стал немедленно пробираться к ней сквозь толпу гостей, не теряя ее из виду.

На незнакомке было роскошное белое платье с открытыми плечами. Переливаясь в свете люстры, наряд подчеркивал тонкую талию и высокую грудь, обтягивая фигуру, как лайковая перчатка, и струясь вниз плавными завитками.

Тьерри сглотнул, во рту у него пересохло, несмотря на выпитое шампанское. Знакомое напряжение в паху намекало, что его либидо все еще живо, но это не принесло ему облегчения. Тьерри был слишком поглощен рассматриванием незнакомки.

Рядом с ней стояла женщина мальчишеского вида, которая что-то ей рассказывала, указывая на некоторых гостей. Женщина в белом, вернее в бело-красном, он только сейчас заметил разбросанные по подолу алые цветы, внимательно слушала.

Незнакомка беспокойным жестом поправила прическу. Почему она нервничает? Робкая женщина никогда не появилась бы в обществе в таком роскошном, откровенно сексуальном наряде.

Тьерри обвел взглядом ее блестящие темные волосы, собранные в модный пучок, открывающий стройную шею, полные губы, вздернутый носик, высокие скулы и аппетитные округлости, заставившие его сердце учащенно забиться.

Она была не просто красива, от нее веяло такой сексуальностью, что Тьерри едва сдерживал себя.

Старина Тьерри Жирар возрождался из пепла, как птица феникс.

– Уверена, что я могу отлучиться? – с сомнением в голосе спросила Саския.

Имоджин улыбнулась:

– Конечно. Ты и так столько сделала для меня. Я в порядке. Буду наслаждаться шампанским, беседовать с гостями. А тебе туда.