Однажды я разлюблю

– Уж не знаю, как благодарить тебя за то, что нашел время в своем плотном графике, чтобы уделить мне пять минут.

Имоджин закусила губу. Неправильное начало. Она позволила злости одержать верх. Она злилась, что сначала долго не могла добиться встречи с ним, а потом ее продержали в приемной больше часа.

Имоджин скрестила пальцы на руках, пытаясь унять дрожь. Одного взгляда Тьерри было достаточно, чтобы она вновь оказалась во власти его чар.

– Извини, что заставил ждать. Я понятия не имел, что ты в приемной.

– Теперь уже не важно, – махнула рукой Имоджин. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять колотящееся сердце, и ощутила знакомый аромат горной свежести и сосны, исходящий от Тьерри. На секунду она позволила себе вспомнить, как хорошо им было вдвоем.

Но между ними все кончено. Ей нужно думать о более важных вещах, чем мимолетная связь с этим коварным разрушителем женских сердец.

– Я думал, что ты уже в Австралии. Кажется, Лондон был твоей последней остановкой перед возвращением в Сидней?

«Надо же, помнит», – подумала она.

– Таков был план, но кое-что изменилось, – хрипловатым, а не твердым, как ей хотелось, голосом ответила она.

– Я рад твоему визиту, – ласково ответил Тьерри. – Я вспоминал тебя.

Удивленная, она вскинула голову, и их взгляды встретились. Имоджин тут же почувствовала внутренний жар. Она не знала, как ему это удается, но при звуке его голоса с едва заметным акцентом ей немедленно захотелось вновь оказаться в его объятиях.

– Я пришла сообщить тебе новость, – сказала она, собравшись с духом.

Он на секунду замер, и Имоджин почувствовала настороженность за внешним спокойствием.

Когда они любили друг друга, Тьерри был сосредоточен лишь на том, чтобы доставить ей удовольствие. Здесь же, в просторном кабинете, от него исходили спокойная сила и властная уверенность.

– Какая еще новость? – резко спросил он.

– Да, я… – Имоджин нервно облизала верхнюю губу; лицо Тьерри на мгновение осветилось.

– Ты… – Он наклонился вперед, и Имоджин неудержимо захотелось до него дотронуться.

– Я беременна.

Он молчал почти минуту, холодно глядя на нее.

– Хочешь сказать, что это мой ребенок?

* * *

«Ошибка номер один», – подумал Тьерри, увидев, как Имоджин отпрянула, будто ее ударили хлыстом. Ее взгляд стал колючим, губы сжались, она застыла как мраморное изваяние.

Он растерялся, ему не хотелось ее обижать.

«Беременна от меня?» – стучало у него в голове.

Происходящее казалось нереальным.