Смертный страж – 3. Воля смертных

Увидев одиноко стоящего Еремея, торопливо запихал ему в карман брюк купюры.

– Вот, вот! Забирай к чертям свои деньги и снимай проклятие!

– Я же предупреждал, – покачал головой Варнак, – за зло воздается троекратно. Здесь не хватает еще двадцати тысяч.

– Снимай проклятье, я сказал!!! – заорал Кулич и вскинул ружье, уперев дуло ему под подбородок. – Снимай, или башку отстрелю на хрен!

– Ты кое-что забыл, – ухмыльнулся «леший» и крепко перехватил стволы чуть ниже мушки. – Твое проклятие здесь.

И он указал глазами на дверь, в которую как раз протискивался нахватавший где-то репейников Вывей.

– А-а-а! – бандит зарычал, пытаясь повернуть ружье, но Варнак держал стволы крепко.

Волк оскалился и кинулся вперед. Грабитель рванул оружие в последний раз, но повернуть двустволку так и не смог – бросил ее и метнулся на веранду.

Вывей затормозил, развернулся и не спеша потрусил обратно к двери.

Еремей прошел следом, выпустил волка на улицу, потом сложил ружье пополам, отделил цевье с запором, сунул последний в задний карман, оставшиеся же бесполезные половинки, подойдя к Куличу, повесил тому на шею, а потом похлопал ладонью по груди:

– На сегодня я сумеречного зверя отзываю.

Полуобняв гостя, «леший» почти дружелюбно проводил его до двери и настойчиво выпихнул в темноту.

Вынул из кармана цевье, покрутил в руках. После короткого колебания забросил на печь. И только после этого обратил внимание на царящую на кухне тишину.

Все члены секты изумленно следили за его небрежными манипуляциями.

– Вот, вернули! – спохватился он, доставая деньги и разглаживая их. – Боюсь только, остальных двадцати тысяч нам не видать. Ханурики, скорее всего, предпочтут на рассвете сдернуть куда подальше и в здешних землях больше уже никогда по гроб жизни не покажутся!

– Рома… Ты кто?! – шепотом спросил Нирдыш.

– Кто я? – Варнак вздохнул, пожал плечами. – Как тебе объяснить? Я тот, против кого не поможет даже самый лучший персидский амулет! Кстати, чай здесь наливают только носителям чистых помыслов или повелителю проклятий тоже дадут небольшую чашечку?

– Ты не боишься никаких амулетов или только персидских? – наивно поинтересовалась Юля.

– Никаких! Я смертный. Такой же, как вы.