Смертный страж – 3. Воля смертных

Замаскировал мотоцикл в кустарнике возле заброшенного участка на соседней линии и, оставив его под присмотром Вывея, прошел до ашрама через центральный проезд, старательно прислушиваясь и принюхиваясь к происходящему вокруг.

Угрозы госпожи мэра он принял вполне серьезно. Еремей хорошо понимал, что руководителю города и района, если он смог добиться спокойствия на своей территории, приходилось иметь дело не только с лозунгами и парадами, но и с изнанкой общества во всей ее мерзости. И потому связи у Аллы Альбертовны наверняка имелись не только в полиции и прокуратуре.

Однако никого из посторонних на улочках между дачами не появилось. Равно как и из местных. Между опустевшими в будни домиками царила полная тишина. Лишь расползались по сторонам сладкие ароматы зреющих абрикосов и груш и горьковатые – от куч сорняков, преющих в компостных кучах.

Успокоившись, Варнак свернул к ашраму, поднялся по ступеням, толкнул дверь.

– Смотрите, кто пришел! – издала восторженный вопль полынная «конопушка» и первой кинулась ему на шею.

Стоило ей разжать объятия, как Еремея радостно обнял Нирдыш, потом Ирина, мальчик-переросток, имени которого Варнак все еще не знал, и его беременная подружка.

Еремей ощутил себя Одиссеем, наконец-то вернувшимся домой после долгих странствий. Путником, по которому искренне соскучилась вся его немалая семья.

Последней была Галина Константиновна, которая тоже обхватила его руками и коснулась губами щеки:

– Я рада увидеть тебя снова, Рома.

– Как я мог не прийти туда, где меня так ждут? – ответил Варнак и расстегнул карман. – Вот квитанция, я заплатил.

– Не нужно! Я верю тебе без бумажек.

– Знаю. Но если придут электрики, квитанцию им желательно все же показать.

Старшая кивнула, забрала квиток и предупредила:

– Сегодня мандала. Будь готов!

Что это означало, Варнак не понял, но спрашивать поленился. Обошел дом в поисках Тоши, но девушка отсутствовала. Все остальные оживленно обсуждали два каких-то зеленых брелока с арабской вязью.

Однако «лешего» ужасы от появления ифритов, джиннов и бесов ничуть не заинтересовали: его разум был уже отравлен первой библейской заповедью, стараниями монаха ордена Экклезиаста прочно засевшей в мозгах, и уроками Зоримиры, вполне внятно разъяснившей, какие существа каких символов и почему опасаются.