Неминуемое соблазнение

– Почему вы не знали, где я?

Пьетро молча на нее смотрел.

– Я так понимаю, что я не за пакетом молока вышла?

– Ты поехала в Рим и…

– В Рим? – переспросила она. – Разве мы не там жили? – Он дал водителю римский адрес. Но у нее и сейчас голова была не совсем ясной. Неужели она ошиблась?

– Мы жили на вилле за городом. Ты хотела поехать в Рим, но я не мог тебя сопровождать, поскольку у меня были важные дела.

Молли слушала с возрастающим беспокойством. Конечно, жить в фамильном загородном особняке – это нормально, но подобный образ жизни никак не вязался у Молли с рафинированным Пьетро.

Она объяснила свое беспокойство нестандартностью ситуации, вроде бы женаты, но чужие друг другу. И еще тем, что он словно проверял, верит ли она тому, что он говорит. А почему не верить? Он думает, она не помнит, о чем он ей говорил? Она потеряла долговременную память, но прекрасно помнит все, что произошло с того момента, как он появился у нее в палате.

– Проблема в том, что, приехав в Рим, ты словно испарилась. – И снова в его голосе появилось напряжение. Молли поняла, что Пьетро сдерживает себя. Это очень по-мужски – не показывать свою уязвимость. И вероятно, он не хотел ее расстраивать, демонстрируя, как он переживал ее исчезновение.

– Я не специально.

Он посмотрел ей в лицо, и его черты смягчились.

– Теперь это не имеет значения. Все уже закончилось.

Он взял ее руку в свою и тихонько пожал. Молли тут же почувствовала себя лучше. Она ответила на его пожатие, но в этот момент лимузин резко повернул, и Пьетро выпустил ее руку.

– Но у нас есть квартира в Риме, и мы туда сейчас едем, да?

Он кивнул:

– Да. Мы почти приехали. Но не возлагай особых надежд на квартиру. Ее только что отремонтировали. Там все новое, и тебе вряд ли удастся что-нибудь вспомнить.

– Вы читаете мои мысли, – заметила она.

– Вряд ли, – ответил он.

Молли пожала плечами, стараясь подавить разочарование.

– По крайней мере, в окружении знакомых вещей, хотя бы одежды, я буду чувствовать себя в более привычной обстановке. Никогда не знаешь, что может послужить толчком к возвращению памяти.

Она с тоской подумала о красной расческе и ванильном бальзаме для губ, лежащих в новой дизайнерской сумочке, которую принес утром Пьетро. Пока никакие личные вещи не отомкнули дверь в прошлое.