Ласковое противостояние султану

В розовый – ее бедра, гладкий белоснежный животик и треугольник рыжевато-коричневых волос на лобке. В лавандовый – идеально слепленную возвышенность ее упругой высокой груди, подрагивавшую от ее взволнованного дыхания. В бледно-лазурный – ее аккуратный подбородок, тонкую шею и слегка искривленный рот.

С руками, сложенными над головой на атласной подушке, она выглядела словно восхитительный десерт.

Возбуждение охватило его, притормозив его способность думать.

Неровно дыша, он попытался вернуться к здравомыслию и подошел ближе.

Влажные рыжевато-коричневые волосы незнакомки разметались по всей подушке. Из ее губ вырвался тихий стон. Должно быть, это был звук, выражавший страдание, но какая-то первобытная часть Асима заставила его задуматься, не так ли она звучит в порывах страсти.

Асим должен ее утешить.

Кто эта женщина? Что она делает в самой старинной части его дворца, одна и обнаженная?

Несмотря на серьезность его титула, некоторые женщины заходили до неприличия далеко в своих попытках соблазнить его.

Его взгляд неизбежно вернулся к телу женщины. Она была очень стройной, на грани худобы. Она модель? Ни с чем нельзя было спутать сильнейшую волну возбуждения, захлестнувшую Асима.

Асим вытянул руку. Он раскрыл ладонь в метре от ее тела и представил, что ощутил, как прикосновение к одному из ее сосков подразнивает его руку. Электрический разряд пробежал по его пальцам и рукам прямо к паху. Он сжал руку в кулак, противясь желанию дотронуться до нее… там.

Незнакомка резко задвигалась, скребя руками края кровати. Женщина повертела головой из стороны в сторону. Она сделала очень глубокий вдох, от которого ее грудь со вздернутыми сосками приблизилась к нему, в то время как она издала приглушенный всхлип.

Асим резко подался назад, словно обжегшись, ощущая стыд и недоверие. Он же выглядел как настоящий вуайерист!

– Пора вставать, – сказал он.

Он собирался повторить приказ, как вдруг она вздохнула, скорчилась и закричала во все горло.

– Пора вставать… Пора вставать. – Эти слова крутились в голове Жаки, словно полузабытая мантра. Она не сбежала. Где она могла спастись? Она подвергла Имрана опасности, и теперь он мертв.

Голос незнакомца был настойчив, приказывая ей обратить на него внимание, приказывая… проснуться. И крик…

Жаки потребовалось время, чтобы осознать, что это был ее собственный крик. Ее горло саднило, а грудь часто вздымалась.

– Так-то лучше, – продолжал тот же голос.