Быть Мад

Потому что сложно чувствовать себя более никчемной матерью.

Эдвард говорит, что я была бы не я, если бы стала сумасшедшей мамашей, помешанной на платьях для дочери или новых моделях детских кресел. Все же с каждым днем материнства я чувствую, как жизнь утекает сквозь пальцы в никуда, и я виню (сознательно или нет) в этом Мад.

Я злюсь на себя, на нее, на Эдварда, на Пати. Злюсь, потому что вынуждена скрывать то, что я злюсь. Но притворяться выше моих сил. Я жду, что чудесным образом все изменится, что завтра я проснусь другим человеком.

Который не помнит, не знает меня другой. Домохозяйкой, которая устала ею быть. Мамой, которая и не мама совсем. Жду, что мне это начнет нравиться, что я полюблю это. Что я приму это и стану получать если не удовольствие, то хотя бы не раздражение.

То, что я пишу столько негативного в адрес дочки именно сегодня, тоже чудесным образом меня характеризует: сегодня день ее рождения. Разве ее вина, что я ее родила? Отнюдь.

Господи, надеюсь, я никогда не разозлюсь настолько, чтобы сказать ей что-то подобное.

Идея Джей Си была простой и гениальной, но при этом требовала смелости, которой я никогда не могла похвастаться. Когда я сказала, что хотела бы в подробностях узнать все, что случилось тогда, он сразу решил, что это послужило бы отличным сюжетом для кино.

– Или для романа, – ответила я тогда.

Глаза Джей Си немедленно загорелись.

– Черт, Мад, ты права! Это и должен быть роман!

Я смотрела на него непонимающими глазами.

– О чем ты?

– Ты должна написать роман!

Я опешила.

– Кто? Я? Роман? О чем ты, я ведь понятия об этом не имею.

– Ох, Мэдди, – выдохнул Джей Си, – на самом деле не нужно ничего писать. Собственно, почему бы и нет, но сейчас не об этом. Ты просто скажешь, что хочешь написать роман о тех событиях. И попросишь у них интервью, попросишь рассказать их версию событий. Прошло столько времени, что даже если там было что-то противоречивое и криминальное, сейчас об этом рассказать намного проще.

Да и не осудить уже никого. А история интересная: богема, убийство, дом, спрятанный в тайном уголке страны…

– Ты бы стал рассказывать дочери жертвы убийства искренне о том, как ты относился к ее матери?

– Конечно, не стал бы, и никто не станет. Но ты не будешь говорить, что ты их дочь. Скажешь, что ты начинающий автор, которого наняла семья, чтобы написать роман в память об Эдварде и Роуз. Что хочешь услышать правдивую историю. Что доверяешь только их мнению.