Колокол, мельница, хлопковый мед

Сейчас она вроде в каком-то элитном дурдоме, который оплачивает каждый фермер округи. Остался только Генри. Он так и живет в замке Харди, представляете? В доме, где самоубились отец и сестра. Не женился за эти годы, ничего. Отшельничает там в своем загнивающем и рушащемся лепрозории.

Он снова задумался, вспоминая всю историю.

– Это сильно сказалось на Холмсли Вейл? – участливо спросила я.

– Если честно, не особенно, – Джордж пожал плечами. – Мы и раньше жили закрыто, своей общиной. Да, какое-то время все обсуждали только Харди, но ведь убийств не было, так что все просто решили, что это чокнутая семейка, отгородились от них еще больше, и продолжили жить дальше.

А на следующий год на Хэллоуин кто-то из девиц нарядился в ночнушку с красным пятном, и понеслось, другие подхватили. Самый популярный костюм стал со временем – дешево и продуктивно.

– А не боялись оскорбить этим Генри Харди?

– Да откуда бы он узнал? Он же не проводит время с фермерами, не гуляет на наших вечеринках. Впоследствии, может, видел у кого-нибудь фотографии на фейсбуке.

Но сейчас эта история уже так быльем поросла, что никто из современных девчонок уже и не скажет, что там случилось с Джинни Харди, хоть и будет в ночнушке гулять всю ночь.

– Вы знали лично Джинни Харди? Дружили с ней? – поинтересовалась я.

Джордж, казалось, замялся:

– Я тогда с отцом работал в баре, а не о девчонках думал. Да и Джинни была маленькой еще. Когда тебе восемнадцать, пятнадцатилетние кажутся девчонками совсем.

– Она покончила с собой в пятнадцать лет? – потрясенно сказала я.

– Да, совсем малышка, – кивнул Джордж. – Она и ростом была небольшая. Но при этом говорила, как взрослая, стихи писала не как ребенок, а серьезные, как настоящие поэты. Родители выпустили ее первый сборник, когда ей исполнилось двенадцать, он есть у каждого в доме. Местные на свадьбу используют пару ее стихов вместо клятв.

– А вы тоже? – с улыбкой задала я косвенно бестактный вопрос.

– Да как-то руки не дошли жениться, – улыбнулся Джордж, вытирая полотенцем огромные ручищи.

– Так что за история с призраком? – вернулась я к основной теме, как только он снова расслабился.

Джордж скептически закатил глаза:

– Это все молодежь развлекается. Носятся в этих костюмах, а потом начинают говорить, что видели не переодетую соседку, а настоящий призрак Джинни. Только никто из тех, кто его якобы встречал, никогда в глаза не видел настоящую Джинни Харди – их тогда и на свете-то еще не было.