Нет дыма без меня

Она чуть ли не зубами скрипит от досады. Да, я намеренно ставлю ее в то положение, из которого отказ воспримется как грубость, но пока честностью эту Осу не возьмешь – сбежит. А так, даже если ужалит, буду знать, что не все потеряно для нас.

– Хорошо, но у меня не очень много времени, – кивает недовольно и все же выходит ко мне. Она не идет на контакт, но по расширившимся глазам и учащенному дыханию можно сказать, что Тори в шоке. Через пару минут отойдет и тогда будет готова размазать меня по стенке.

 – Зачем приехал? – говорит тихо, пока и кассир, и бариста заняты кофемашиной.

– За кофе, – мы ментально друг друга кусаем, прощупывая границы. Она терзает грубостью, я храню невозмутимость. – И с тобой поболтать. Как ты…

– Вам какой кофе? – перебивает Марина.

– Один капучино с карамельным сиропом и один американо с двойной порцией эспрессо и двумя ложками сахара, – раздает указания Тори, и я только усмехаюсь, а она, вдруг поняв, что сделала заказ и за меня, смущается.

Она и раньше мои вкусы лучше меня понимала. Я потом по инерции стал жить и выбирать в кафе те блюда и напитки, которые Вика всегда для меня выбирала. Тори поглядывает из-под трепещущих ресниц и сцепляет пальцы в замок. – Или тебе что-то другое? – спрашивает скорее из вежливости, потому что прекрасно знает о моем пристрастии к крепкому кофе.

– Нет, все так и есть, – не могу не улыбаться. Она помнит, и это хороший знак. Ведь, забывая человека, стираешь в первую очередь все его привычки, чтобы они не маячили и не мучили сердце лишний раз.

– Корицу, ваниль добавлять в американо?

– Нет, – отвечаем в один голос. Вика прикусывает губы, сдерживая улыбку. Действительно комично выходит. Строит из себя незнакомку, но при этом знает меня вдоль и поперек.

– Поняла. А из сладкого что выберете? – Марина указывает на витрину, но мне откровенно плевать. Главная сладость рядом стоит и в снежную королеву играет, холодную и неприступную.

– Выберешь? – обращаюсь к Тори. – У тебя хорошо получается.

– Морковный торт для гостя и кокосовый для меня, – не сопротивляется. Наблюдаю за тем, как Марина ставит на поднос наш заказ, как бариста опускает две чашки и как Вика тянется к подносу, но я ее опережаю.

– Я донесу. Показывай, куда.

Она не сопротивляется. Просто разворачивается и идет в дальний конец к столику у окна. Опускается на стул и сверлит во мне дыру взглядом.