Змеи крови (Слово шамана)

 – Увидеть его вчера мне не удалось.

– Это была великая битва, Менги-нукер! Теперь нам не стыдно возвращаться в Крым. Есть чего показать Кароки-мурзе, чем похвалиться перед беями, что сменять у купцов на звонкое серебро.

– Это потом, – покачал головой физик.

– Что «потом»? – не понял татарин.

– Хвастаться будем потом. Март на дворе, весна. Скоро посевная. Пора идти на Россию.

– Да у нас… У нас даже обоза нет, – развел руками бей. – Ни шатров, ни повозок.

– Возьмем в русских землях.

– Мои нукеры устали.

– Они успеют отдохнуть в пути.

– У нас мало сил!

– Вполне достаточно, чтобы разогнать русских по лесам и крепостям.

– Но зачем?! Мы одержали победу и взяли достаточно добычи, чтобы с честью вернуться назад! Зачем?

– Ты и Кароки-мурза обещали мне, что каждую весну и каждую осень бы будем ходить в набег на Россию, – холодно напомнил Тирц. – Весна наступает.

– Но почему не пропустить одну весну? Что от этого изменится?

– Русские смогут посеять хлеб.

И смогут собрать хотя бы часть. И тогда они избавятся от голода.

Менги-нукер смотрел не на бея, а куда-то ему за левое ухо, отчего татарин чувствовал себя очень неуютно.

– Ты говоришь это уже десять лет! – повысил голос бей. – Ты обещал, что через десять лет Московия рухнет, а я сяду на своем законном русском троне. Ну и где обещанный трон?!

– Ты хочешь, чтобы русские принесли его тебе прямо сюда? – поморщился Тирц. – Россия уже качается и вот-вот упадет. Достаточно хорошего, сильного удара.

Ее нужно бить постоянно, иначе она оправится за один-два года.

– Со мной осталось всего пять тысяч всадников, Менги-нукер, – покачал головой бей. – Они храбрые воины, но их не хватит для такого сильного удара, чтобы покорить Московию…

– Мы все равно пойдем туда, – отчеканил Тирц, глядя Гирею прямо в глаза, – мы станем ходить туда осенью и весной даже если из всей армии останусь я один!

Глава 2

Дыханье империи

Серпуховская дорога повернула в чистую березовую рощу, и кавалькада всадников бесшумно понеслась между покрытыми инеем стволами.

Широкий тракт, снег на котором успели мелко перемолоть тысячи копыт и сотни санных полозьев, принимал в себя удары копыт без единого звука, и создавалось впечатление, что мчащийся отряд нереален, что это всего лишь призраки, выплывшие из потустороннего мира на залитый ярким зимним солнцем свет.

Встречные смерды останавливали повозки, низко кланялись, ломая шапки.