Свадьба в замке Кингсмид

Молли захихикала и покраснела от удовольствия. Мэри он даже не замечал.

Она решительно взяла свой стакан, но, взглянув на жидкость, почувствовала тошноту. Мэри не могла понять, что находила Молли в Джо Хиггисе. У него были покатые плечи и толстая шея. Под ногтями чернела грязь. И сообразно своей работе, от него пахло лошадьми. Как могла Молли позволять такому человеку тискать ее, не говоря уже о том, чтобы поощрять это?

Она говорила, что с ним весело, а в этом убогом мире нельзя задирать нос перед тем, кто заставляет тебя смеяться.

Ради Молли и чтобы не задеть чувств Джо, Мэри решила, что должна сделать вид, будто благодарна ему за выпивку. К тому же она подумала, что если уткнется носом в свой стакан, то не будет выглядеть здесь чужой, хотя именно такой она себя и чувствовала.

Она с сомнением попробовала жидкость и с удивлением обнаружила, что у нее слабый приятный запах. «Джин оказался не так уж плох», – признала она, сделав еще глоток.

– Ты подружка Молли, да? – спросил мужчина, сидевший рядом с ней и с любопытством присматривавшийся к ней с той самой минуты, как она села за стол.

Мэри с трудом сдержалась, чтобы не сказать какую-нибудь колкость. Она пришла сюда с Молли. Сидела рядом с Молли. Кем же еще она могла быть, как не подружкой Молли?

– Не приставай к ней, Фред! – внезапно рассердилась Молли. – Остальных это тоже касается, – обратилась она к мужчинам, сидевшим за столом. – Не вздумайте воспользоваться тем, что она не может сама за себя постоять.

Фред поднял руки вверх.

– Я только хотел познакомиться, – оправдывался он.

– Ладно, больше не лезь! – выпалила Молли. – Она не любит мужчин. От них она… – Молли замолчала, подбирая подходящие слова.

Мэри сосредоточенно смотрела на дно стакана, разрываясь между благодарностью к Молли за то, что та защищала ее, и ужасом перед тем, что она могла сказать.

– Начинает дергаться! Да, – заявила Молли, – вот что с ней делается, когда мужчины вокруг нее не умеют себя вести.

Как ей казалось удачно уладив дело, Молли забралась к Джо на колени и продолжила веселиться.

Мэри чувствовала себя монеткой, подброшенной в воздух, и не знала, какой стороной упасть вниз. То ли стыдиться своего изъяна, о котором во всеуслышание объявила Молли, то ли сказать ей спасибо. Так или иначе, но Молли сказала правду. Мужчины заставляли ее нервничать.