Жребий брошен

– На севере места неведомые, – сходу поддержал кормчий, – а здешнюю реку мы ужо проведали. Попей и уходить надобно, коли спастись желаем.

– Ладно, пусть так, – отступил Середин. – Но где вы струг-то возьмете? Здесь поблизости на реке ни единого города не стоит!

– Дык, проще до ближнего города налегке подняться, – встрял в разговор холоп, – а потом на струг товар погрузить, нежели с товаром в руках завсегда бегать. Тяжелы сундуки-то, однако. Я уж отпробовал…

– Нечто у тебя серебра в избытке, чтобы струги тут покупать?

Мужчины в ответ многозначительно промолчали, глядя по сторонам.

– Нехорошо, вообще-то, грабежом промышлять, – оказавшись в меньшинстве, неуверенно предположил Середин.

– Две ладьи с товаром они у меня утопили, – напомнил Любовод. – Так что же, я теперь простой лодки взамен взять не могу? Опять же, колдун, истукана медного нам более бояться ни к чему. Так отчего не взять?

– Классная философия. Если сосед не может дать в морду, то отчего бы не забрать у него корову?

– Особливо, коли за день до этого сосед у тебя трех коней зарезал, – ввернул кормчий.

Ведун вздохнул, глядя на запекающуюся тушку. С одной стороны, откровенный грабеж всячески претил его совести. С другой… С другой стороны, ожидал их пеший путь через неведомые земли, что вполне могут оказаться непроходимыми, так что драгоценный товар придется бросить из-за его, в общем-то, и не такого большого веса. Вернуться по воде, знакомым путем, своим ходом, да еще и с прибылью, было куда соблазнительнее.

К тому же, кровь уже пролилась. А там, где разговор ведут мечи, действуют совсем другие законы…

– Ладно, – кивнул Олег. – Пойдем к городу, разживемся каким-нибудь плавсредством.

– От и верно, друже! – обрадовался Любовод. – Чего таращишься, холоп? Снимай с огня снедь. За сегодня я уже подкрепился, теперь за вчера и позавчера поесть надобно!

* * *

Утром путники отправились снимать силки и обнаружили в них двух среднего размера олених и отчаянно визжащего темно-темно-коричневого поросенка, ухитрившегося затянуть петлю задней ногой.

Порося в наказание за невезение немедленно предали смертной казни, отправив запекаться целиком в тут же разведенном костре, одну из олених отпустили – мяса на первое время и так хватало, – другую освежевали. Она все равно успела задохнуться.

Подкрепившись, люди двинулись в путь. Дабы не напороться на лучников, решили прямо к реке не выходить, а сперва подняться вверх по течению верст на десять.