Жребий брошен

Как бы опять на волю не выпустить…

– И не погонится он за нами более?

– Нет, не погонится. – Ведун не удержался и расплылся в довольной улыбке. – Но за то дело я Триглаве обещал в ее честь по возвращении пир устроить и в первой встреченной деревне всех накормить досыта и напоить допьяна.

– Ну, так это я подсоблю, – с готовностью согласился купец. – Мы люди честные. Коли кто к нам с добром, то и мы со всей щедростью отквитаемся. А уж Триглаве, матушке нашей…

Любовод опустил было руку, чтобы зачерпнуть землю – но под ногами валялись только мелкие камушки.

Наверху опять послышался шорох, посыпалась пыль.

– Эй, Будута! Коли спрыгивать собрался, то веревку взять не забудь! – предупредил Олег. – А то как мы потом назад поднимемся?

– Нечто я совсем дурной, боярин? – Мимо промелькнули ноги холопа, Будута громко шлепнулся подошвами, но устоял и гордо продемонстрировал бесформенный тюк. – Усе понимаю. Вот она, веревка!

– Смотай пока, еще пригодится, – распорядился ведун. – Так что, мужики, дальше пойдем? До заката еще часа четыре будет.

– Который день с пустым брюхом убегаем, колдун, – погладил себя по животу купец. – Может, сперва харча какого наворожишь?

– Говорил я, утром нужно со стражем справляться, – хмыкнул Середин. – Пока медное чучело рядом бродило, на голод никто отчего-то не жаловался.

– Я, колдун, пока бегал, вроде как выводок кабаний спугнул, – махнул в северном направлении кормчий. – Хрюкал кто-то и ломился. Токмо мне тогда не до любопытства было…

– А как же мы его добудем, вепря-то? – подал голос Будута.

Олег и Ксандр переглянулись, одновременно снисходительно покачали головами:

– Вот она, холопья жизнь-то! – отметил ведун. – Привыкли на всем готовом у князя харчеваться, не знают, как зверя в лесу взять. Веревку смотал, умник?

Путники отрезали от конца три куска в сажень длиной, распустили их на пряди. Получилось почти сорок отрезков тонкой, но еще достаточно прочной нити.

– Ну, – закончив вязать, закинул на плечо пучок нитей Любовод. – Показывай, где тут у тебя поросята хрюкали?

Путники двинулись за кормчим через низкие заросли молодых березок и рябины, перевалили небольшой взгорок, сложенный из плотно подогнанных камней – а может, скального массива, растрескавшегося от солнца и ветра. Дальше дорога пошла вниз, по черной, сальной земле, из которой так и перли орешники, клены, липы и осины.