Жребий брошен

Ствол отпилим, корни на место в яму лягут. Ох, пропадем мы все, ох, пропадем. Будута, не стой! Малый сундук возьми, он легче. Нагоняй давай.

Мужчины с двумя сундуками двинулись вверх по начинающемуся от самого берега склону, из которого тут и там выпирали покрытые густым зеленым мхом скальные уступы.

– Давай-ка, красавица, инструмент следом отнесем, – опустив крышку, предложил невольнице Олег. – Будет жалко, коли пропадет. Авось, пригодится.

Чем выше путники взбирались наверх, тем меньше у них под ногами оставалось земли.

– Сюда сундуки не влезут, хозяин, – опустив свою ношу, отер пот со лба кормчий. – Может, просто ветвями закидать? Кто тут ходить, высматривать станет? Места дикие.

– Макошь бережет береженых… – мотнул головой купец. – А ну, погоня по следу ринется? Давай лучше нору какую поищем.

Нору обнаружить не удалось, но уже через минуту поисков холоп нашел в скалах щель в полтора роста глубиной и полсажени в ширину. Такой тайник Любовода вполне устроил – на дно опустили все три сундука, сверху накидали камней и толстый слой собранной чуть ниже по склону хвои и березовых листьев.

– Ну, – похлопал ладонью о ладонь новгородец. – Куда теперь? Медное чудище, небось, неподалеку уже.

– Може, к реке пойдем? – осторожно предложил Будута. – Тута, вон, камень на камне, все ноги переломаешь.

– Ровный для нас, ровный и для чудища, – рубанул ладонью воздух Ксандр. – Мыслю, на север бежать надобно. Коли не догонит медное страшилище, на иные реки набредем, что на закат текут. Здесь, ежели помните, ни единого притока с левой руки не случилось. Стало быть, реки, что с севера, в иные земли текут, в сторону Руси нашей. По ним до дома и доплывем.

– Так там пути-то неведомые, – напомнил, выбравшись из ямы, холоп. – А здесь уж известные, не заплутаем.

– И нам известны, и дозорам местным тоже, – хмыкнул Олег. – Наскочим на ту полусотню, что реку нам перекрыла – что делать станем?

– Ну, как-нибудь…

– Да он сдаться хочет и не мучиться! – вдруг сообразил кормчий. – Ты, что же, дурья башка, мыслишь, защищать они тебя от стража станут? Забыл, чего дозорный перед сечью молвил? Не в силах они медного стража остановить. Придет он в лагерь ратный, да и зарежет тебя при всех, никто мешать не станет.