Убийство в старом доме

– Видите ли, – обратился он ко мне, – никакой тайны здесь нет. И вообще не произошло ничего особенно страшного. Вот как было дело, мисс Мартин. До вас у тети Джулии была другая компаньонка. Ее звали Мэдди Хексем.

– Мисс Маделин Хексем, – раздраженно уточнил доктор Тиббет, видимо обидевшись на Фрэнка из-за того, что тот его перебил. – Молодая особа из провинции – откуда-то с севера, как и вы, мисс Мартин.

– У нее были превосходные рекомендации! – довольно театрально, на мой взгляд, воскликнула миссис Парри.

 – Она служила у приятельницы миссис Беллинг!

– Однако, – продолжал доктор Тиббет, не сводя с меня сурового взгляда, – она не привыкла к Лондону. Неумение приспособиться к жизни в большом городе и его соблазнам наложилось на ее достойную сожаления слабохарактерность и, не скрою, лживость! Не сомневаюсь, свои превосходные рекомендации она также добыла обманным путем. Она все время притворялась, мадам! Притворялась!

– Суть дела в том, – громко перебил его Фрэнк, – что мисс Хексем неожиданно пропала из дома, ни словом не обмолвившись, что уезжает.

С тех пор ее никто не видел. Она ничего с собой не взяла, и вначале мы все подумали, что она стала жертвой несчастного случая. Мы сообщили о ее исчезновении в полицию. Не могу сказать, что полицейские очень старались разыскать ее… Однако вскоре оказалось, что нам вовсе не нужно было волноваться за нее…

– Она написала нам, – объяснила миссис Парри. – Дней через десять я получила от нее письмо. Не длинное, но вполне достаточное, чтобы… не скажу, что мы успокоились, но, во всяком случае, поняли, что произошло.

Я очень удивилась. Хорошо, что она хотя бы разъяснила нам, почему она исчезла!

– Что же здесь хорошего, мадам? – возразил доктор Тиббет, злорадно потирая руки. – Она впала в грех и невоздержанность, вот что мы узнали из ее письма!

– Сбежала с мужчиной, – перевел Фрэнк.

– Она написала, что ей очень жаль доставлять мне неудобство, – с грустью произнесла миссис Парри. – Она не взяла с собой ни своих пожитков, ни платьев, поскольку, если бы кто-то увидел, как она выходит из дому с саквояжем, неизбежно последовали бы вопросы.

В конце письма она просила меня распорядиться ее вещами, как я сочту нужным.

– Никакого понятия об ответственности, – с чувством произнес доктор Тиббет. – Распущенность нравов, мадам, распущенность нравов, весьма прискорбное, хотя и обычное среди нынешней молодежи явление!

– Когда это случилось? – отважилась я спросить.