Земля предков

Да и то, только потому, что промахнулся, – тот крутился как юла, отбивая все удары узким щитом и своей «отточенной дубиной». Да так ловко, что едва не поранил кровного брата Иллура, раскрошив в щепки его прочный щит.

В ярости Ларин все же выбил из его рук дубину и саданул рукоятью фалькаты по ничем не защищенной голове. Воин ягуара залился кровью из рассеченной раны, обмяк и рухнул на мокрые камни, но не умер, а лишь потерял сознание.

– Свяжи его, с собой возьмем, – приказал Федор, заметив это и остановив руку друга, который собирался добить оглушенного индейца, чьи вытянутое лицо было испещрено татуировкой, – языком будет.

Разгоряченный схваткой Леха не стал задавать вопросов, а лично спеленал индейца по рукам и ногам, изготовив путы из его же собственной одежды, изобиловавшей всякими веревочными украшениями. А потом бросил на дно ближайшей лодки.

– Грузимся и отплываем, – приказал он, осмотревшись по сторонам, но больше никого здесь не было, – время дорого.

Я в первой лодке с шестью бойцами, ты во второй с пленником и пятерыми. Остальные в третьей. Две оставшиеся продырявить и пустить на дно. Нам попутчики не нужны.

Проходя мимо убитых, Чайка посмотрел на единственного мертвеца из своих морпехов. Вспомнил странный треск доспехов и даже выдернул индейское копье из его залитой кровью груди. Оглядев копье, Федор понял, откуда произошел такой громкий звук, и появилось столько крови.

Копье ничуть не походило на привычные ему образцы, хотя имело длинное древко, как и все копья.

Но вместо узкого металлического наконечника, это копье имело каменный. Да еще такой широкий, что он больше походил на привязанный к древку меч. Этот наконечник был отточен до невероятной остроты и мог резать и колоть не хуже, чем металлический. А, может быть, даже лучше.

– Камнерезы чертовы, – выругался себе под нос Федор, отбрасывая окровавленное копье, и добавил, направляясь к лодке, в которой его уже ждали погрузившиеся финикийцы, – что-то мне этот «каменный век» начинает надоедать.

– Интересно, что они тут выгружали? – поинтересовался Ларин, бросивший на дно узкого суденышка своего оглушенного пленника, – камни что ли? Все корзины на дно пошли мгновенно.

– Этого мы уже никогда не узнаем, – ответил Федор, забираясь в лодку, где морпехи уже разобрали валявшиеся на дне весла, и посоветовал, – ты потише там разговаривай, а то здесь далеко слышно.