Дерзкое предложение дебютантки

Потом развернулась и побрела прочь от ручья.

Эдмунд не пытался ее остановить.

– Ну, Лев, что скажешь?

Усталый спаниель со вздохом шлепнулся на коврик у камина и закрыл глаза. Пес не отреагировал, даже когда Эдмунд слегка подтолкнул его мыском сапога.

– Советчик из тебя никудышный, – заключил Эдмунд, глядя на своего почти бесчувственного любимца. – Ты единственный человек – существо, я имею в виду, – который знает ее так же хорошо, как я сам, поскольку участвовал во многих наших проделках. Неужели у тебя не найдется для меня никакого полезного совета?

Разумеется, Лев ничего ему не посоветовал.

Он же всего лишь пес. Эдмунд с ужасом обнаружил, что в самом деле разговаривает с собакой, вместо того чтобы пригласить Джорджиану цивилизованно все обсудить.

Но как ему вести с ней цивилизованное обсуждение, когда чувствует себя так, будто его весь день избивали самым жесточайшим образом?

Сначала записка от нее рассердила его, вытянув на свет божий целый сонм застарелых обид, погребенных под спудом многих лет рьяного отрицания.

Новая встреча с Джорджианой поразила его до глубины души. Она стояла на том самом месте, которое в детстве представлялось ему подлинным оазисом, одетая в плотно облегающую ярко-розовую амазонку, точно маяк сияющую на фоне стены сухих камышей. Его тело немедленно отреагировало, устремилось к ней. Он чувствовал себя почти так же, как когда принимал участие в экспериментах по гальванизму. Непроизвольное сокращение мышц, не имеющее ничего общего ни с мозгом, ни с интеллектом.

Потом Джорджиана обескуражила его своим неожиданным предложением. Что еще более поразительно, на какую-то долю секунды он в самом деле задумался о возможности брака с ней. Хоть и счел, что ее предложение является лишь следствием амбициозного желания сделаться графиней.

Эдмунд разозлился в два раза сильнее, когда она объяснила, что выбрала его преимущественно потому, что, по ее мнению, он не захочет исполнять свой супружеский долг. Лучше бы сразу плюнула ему в лицо.

Эдмунд, в свою очередь, высказал ей, чего он ожидает от брака. Слова лились из него, точно из пробоины в плотине, хотя прежде он ни о чем подобном даже не помышлял.

Шагнув к пристенному столику, он снял крышку с графина.

Теперь Эдмунду с трудом верилось, что в порыве гнева он схватил Джорджиану за плечи. За плечи! Получается, он стоял так близко к ней, что, вдыхая, ощущал запах ее тела. Плечи у нее оказались женственно-мягкими.