Тени прошлых грехов

Ты со мной согласен?

Мортон кивнул. Потом покосился на закрытую дверь кухни, в которой сидел невидимый Монти.

– А может, старик пошарил по карманам у покойника? Собирал себе на виски…

– Тогда он бы не взял ни ключей от машины, ни весь бумажник, только деньги. И потом, мне не кажется, что Монти обшарил карманы покойника. Я с тобой согласна: кто-то очень не хотел, чтобы мы быстро опознали его, и обчистил карманы нашего мертвого приятеля. И тот или те, кто его обчистили, скорее всего, привезли его сюда на машине и бросили.

– Почему именно сюда? – тут же спросил Мортон. – Думаешь, те, кто его сюда привез, знали об этом доме? – Он огляделся по сторонам. – Надо сказать, неплохое местечко они подобрали! Не дом, а настоящая свалка, и весело, как в морге!

Джесс сунула руки в карманы куртки и ссутулила плечи. Фил прав. Старый дом похож на мавзолей. Внутри промозгло, сыро, пыльно и пахнет плесенью. Должно быть, его построили в Викторианскую эпоху. Широкая лестница явно рассчитана на то, что по ней будут подниматься дамы в кринолинах.

На галерее второго этажа было не совсем темно: солнце проникало туда через витражное окно. На резном дереве и почерневших картинах плясали красные и желтые пятна разного размера. Витраж вполне соответствовал общей атмосфере; Джесс даже показалось, будто она находится в чьем-то склепе. Не хватало лишь запаха застоявшейся воды из-под цветов и свечного воска.

Встряхнувшись, она отрывисто сказала:

– Я выведу Монти на улицу.

Вернувшись на кухню, Джесс заметила, что Монти совсем затосковал. Что же с ним делать? Он явно не горел желанием никуда уезжать, и меньше всего ему хотелось пользоваться гостеприимством Бриджет Харвелл, хотя Джесс показалось, что племянница Монти – женщина вполне здравомыслящая. Во всяком случае, это следовало из телефонного разговора. Монти нельзя оставаться в доме, который предположительно стал местом преступления.

– Пойдемте со мной, сэр, – бодро обратилась Джесс к старику.

Он послушно встал и поплелся за ней из кухни.

Выйдя на крыльцо, Джесс с облегчением вдохнула свежий воздух. Монти сунул руки в карманы и нахохлился.

За калиткой у машины стоял констебль – один из двоих, приехавших сюда первыми.