Любопытство наказуемо

По дороге доктор специально подчеркнул, что приехал не для того, чтобы вас лечить.

Я пыталась говорить уверенно, но меня кольнуло сомнение. Похоже, Люси нисколько не сомневалась в моем соучастии! Может быть, Бен прав? Мной мало-помалу овладевало ужасное чувство. Меня каким-то образом обманывают.

Она раздраженно выдохнула и пылко покачала головой, отметая мои слова.

– Он врет! – сказала она тоном, исключающим всякие сомнения.

– Зато я не вру! – довольно резко парировала я.

Может быть, суровость моего тона дошла до нее, и она посмотрела мне в глаза:

– Откуда мне знать, что вы говорите правду и на самом деле не его помощница? – Она пытливо заглянула мне в лицо.

Ее слова и взгляд вызвали у меня досаду. Мне показалось, что не будет большого вреда, если я прямо скажу ей об этом.

– Вы меня оскорбили. Я не склонна лгать и приехала сюда без какого бы то ни было тайного умысла. Скоро вы узнаете, что я говорю то, что думаю; иногда даже то, чего не следует. Но уж коварной меня никак нельзя назвать!

Мне показалось, что Люси смутилась.

– Простите, – буркнула она. – Но если вы в самом деле до сегодняшнего дня не были знакомы с ним… с доктором… – Она замолчала, ожидая подтверждения, в ее глазах больше не было враждебности, только беспокойство.

– Нет, – решительно ответила я. – Я даже не знала о его существовании, хотя его пригласили сюда одновременно со мной. И в одно с ним купе в поезде я села только потому, что купе для дам оказалось занятым.

– Что ж, тогда вы, наверное, не знаете, что он за доктор, – заметила Люси.

Меня охватила дрожь; как будто дохнуло холодом. Но, может быть, это был всего лишь сквозняк из-за открытого окна.

– Нет, – призналась я, – он не сказал. Я сообщила, что мой покойный отец был врачом, но о своей специальности он мне так и не сказал. Судя по всему, дела у него идут неплохо.

Люси хрипло хохотнула:

– Да уж, неплохо! Наша семья занимается шелком и чаем.

Я ахнула:

– Вы уверены?

– О да. Он приехал, чтобы определить, сумасшедшая я или нет.

Сестры Роуч ужинали в семь. Меня до глубины души потрясло то, что сказала Люси. Но времени обдумать ее слова не было, как не было времени и на то, чтобы начать письмо Бену Россу и сообщить о моем благополучном прибытии.