Земля мертвых

Бриганта, это не такая вещь, которая может попасть в чьи-то руки случайно. Пара таких хранится в Эрмитаже, еще десяток в других музеях. Возможно, что-то есть у частных коллекционеров. Трудно предположить, чтобы люди, изготовившие или купившие такой раритет, от нечего делать развлекались мелким разбоем и убийствами. Или, это «новые русские», уверенные, что смогут откупиться от любой уголовщины? Тоже бред: будет всякая уголовная шваль, так легко идущая на преступление, заботиться об аутентичности такелажа и оружия! Для исторического моделирования помимо денег и желания необходимо еще немалое знание и терпение.

Просто «под настроение», ради минутной прихоти полное снаряжение с пищалями, палашами и доспехами не соберешь.

– А чего-нибудь еще вам на глаза не попадалось? – поинтересовался Костя.

– Было, – кивнул Валентин, сунул руку себе за пазуху и извлек три светло-желтых пергаментных листка, почти сплошь покрытых замысловатыми рунами.

Больше всего Росина удивили не сами руны – какой только кабалистики не повыдумывали в наше время; и не то, что знаки шли сверху вниз – всякую тарабарщину поклонники Конанов и Толкиенов всегда любили записывать китайско-японским манером.

Его поразило состояние пергаментных листков. Они казались совсем новыми, только-только выделанными из тонкой свиной кожи.

– Почему ты спрятал их себе на грудь, ярл Хакан? – с подозрением поинтересовался Костя.

– Да сам не знаю, – пожал плечами Валентин. – Что-то в них знакомое показалось.

Хотел потом рассмотреть поподробнее.

– Они лежали отдельно?

– Да, в шкатулке, – неохотно признал «викинг». – Там еще какие-то тряпки валялись и несколько мелких монет.

– Угу, – кивнул Росин, перелистывая мягкие листки и неожиданно для самого себя вздрогнул, наткнувшись на знакомые очертания: Финский залив, Ладожское озеро и широкая изогнутая лента Невы. Примерно посередине оказался любовно вычерченный остров, напротив которого красовалась бурая клякса, странно похожая на высохшую каплю крови.

Костя сложил непонятные записи и вернул «ярлу». – Пожалуй, ты прав. Спрячь их подальше.

С холма послышались сердитые крики, ругань. Милиционер яростно отгонял от деревни очередных любопытных, подошедших из лагеря.

– Можно подумать, содержимое этой лодки попало к нам прямиком из тысяча пятисотого года, – тихо произнес «викинг».

– Пошли завтракать, Валентин, – предложил Росин. – Потом обсудим.