Земля мертвых

На Неве зажглись бакены, бросая во мрак алые огоньки, на том берегу и на острове четко пропечатывались прямоугольники освещенных окон. Несколько горящих на поляне костров не могли справиться с ночной мглой, и лишь придавали окружающему миру ощущение обжитости.

Песня растекалась от костра на берегу, и мастер спустился к своим дружинникам.

Выйду на улицу – солнца нэма,

Парни молодые свели меня с ума!

Выйду на улицу, гляну на село,

Девки гуляют и мне весело!

Пела, оказывается, та самая девушка в коротком алом платье, еще днем обратившая на себя внимание мастера.

– Знакомьтесь, мастер, – прижав ладонью струны гитары, окликнул Росина Игорь Картышов, бывший танкист, прошедший Афганистан и Чечню, горевший и на чужбине и на родине, но тем не менее при первом же сокращении отправленный в запас. Лицо его после ожогов выглядело устрашающе, но характер оставался спокойным до флегматичности. – Племянница моя, Инга.

Вокруг костра засмеялись.

– А вы что, принц? – встрепенулась Инга.

– Предположим, я князь, – сел на траву Костя. – Устраивает?

– Нет, Игорь обещал, что настоящий принц будет, без обмана.

– Ну, не знаю, – покачал головой Росин. – У славян только князья были, у ливонцев демократия, у викингов ярлы. Даже не знаю, что и предложить.

– Так шведы завтра приедут! – вспомнил один из дружинников.

– Это мысль, – кивнул Костя. – Вот только порубим мы их всех в капусту.

– Зачем? – удивилась певица.

– Чтобы не приезжали. Земля-то наша!

– Вас послушать, так всех туристов на столбах нужно вешать, – поморщилась Инга. – Чтобы в чужие страны не ездили.

Вокруг костра снова взорвался смех.

– Так что, Инга, – предложил Росин, – если всех принцев порубаем, на князя согласишься? У меня княжны нет…

– Много вас таких, умных, – хмыкнула девушка и отвернулась к дядюшке: – Ты «Лето» помнишь?

Игорь кивнул и ударил по струнам:

Холодные тучи по небу плывут,

На крыльях печали разлуку несут

Еще одно лето простилось со мной,

Взмахнув на прощанье косынкой цветной

Зачем это лето в снегах я ждала,

Зачем это лето рябиной цвела…

Хотя темп песни был весьма бодрым и веселым, Росин почувствовал, как у него слипаются глаза.