Повод

Он отпустил моё запястье, но лишь для того, чтобы взять меня за руку. Зак переплёл наши пальцы и широко улыбнулся, будто я тоже что-то почувствовала. Мне могло сыграть это на руку.

– Тогда остановись. Прошу, Зак. Мы и так достаточно оба настрадались.

Его разум затуманился. Он прожигал моё тело насквозь. Что-то внутри щелкало, пока переключатель снова не начинал барахлить.

Зак коснулся моей щеки и нежно провел по ней. Это лёгкое касание, будило во мне самое приятное, когда-то. Он мог наслаждаться моим присутствием, а я могла отдавать всю страсть только ему.

– Я делаю это ради тебя. Ты должна понять насколько сильно я люблю тебя. И познать, что все остальные хотели тебя только поиметь.

Я мгновенно вспыхнула. Моя ярость знала только одну границу. Он поплатится. И тогда, я обещаю, Зак схлестнется с природой моей боли.

Он пытался меня обнять, но я резко отстранилась.

– Я ненавижу тебя.

Его челюсть заскрипела, а глаза моментально потемнели.

– Я все делаю для тебя. Когда ты наконец увидишь, чего хотят другие.

– Да пошёл ты!

Я выдернула руку, но продолжала стоять на месте. Я знала и… хотела, чтобы он ударил меня. Я уже практически чувствовала его кулак возле моего лица. Боже! Кем я становлюсь? Мазохистка, которая любить боль? Или я настолько привыкла к ней, что моё тело уже жаждет почувствовать силу удара другого человека.

– Пойду, но вместе с тобой.

Зак схватил меня, будто я ничего не весила и закинул на плечо. В нем больше не осталось и следа того, кто был до безумства дорог мне.

Я не вырывалась, это было больше, чем бессмысленно.

Всё, что я видела, это его огромную сильную спину под серой майкой.

Через несколько шагов, он остановился и отпустил меня.

– Заходи. И не вздумай испортить мне настроение.

Он толкнул меня внутрь простого зала размером с небольшой теннисный корт, прежде чем, я успела возразить.

Дверь быстро захлопнулась и ключ в замке несколько раз повернулся.

– Откуда в моем доме вообще этот зал?

Я огляделась. Все, как и предполагалось. В центре зала стоял стол среднего размера. На нем был предмет, острое лезвие которого смотрело прямо на меня.

По разным сторонам на потолке находились камеры. Свет был приглушен и от этого во рту сразу пересохло. Я знала что это и понимала для чего.