Наследница Теней

 Кэйлеер

Когда Андульвар Яслана устроился в кресле перед столом из черного дерева, занимавшим значительную часть рабочего кабинета Сэйтана, Повелитель поднял глаза от письма, на которое он тупо смотрел последние полчаса.

– Ознакомься, – произнес он, передав лист бумаги своему старому другу.

Пока Андульвар читал письмо, Сэйтан устало оглядывал стопки бумаг на письменном столе. Прошло несколько месяцев с тех пор, как он был в этом Зале в последний раз, и еще больше времени с того дня, как Королевы, управлявшие Провинциями и Округами в его Крае, удостоились аудиенции.

Старший сын Повелителя, Мефис, взял на себя большую часть забот о Демлане и успешно правил этим Краем на протяжении нескольких веков, но остальное…

– Полумертвый кровосос?! – пораженно переспросил Андульвар.

Сэйтан не без веселья наблюдал за тем, как его друг, читая письмо, грозно сверкает глазами и сдавленно рычит. Когда Повелитель сам впервые пробежал послание глазами, ему было не до смеха, однако подпись и еще по-детски округлый почерк смягчили его гнев – и только усугубили горе.

Андульвар бросил письмо на стол:

– Кто эта Карла и как она посмела написать тебе нечто подобное?

– Мало того что она осмелилась пойти на это. Ее посланник ждет ответа.

Андульвар пробормотал несколько до неприличия грубых слов.

– Что же до того, кто она такая… – Сэйтан призвал папку, которую обычно держал под замком в своем личном кабинете глубоко в недрах Зала в Аду. Пролистав несколько страниц, исписанных его изящным, немного старомодным почерком, он вручил один лист Андульвару.

Плечи эйрианца поникли.

– Проклятье.

– Именно.

Сэйтан убрал бумаги обратно в папку и заставил ее исчезнуть.

– И что ты ей ответишь?

Повелитель откинулся на спинку кресла.

– Правду. По крайней мере, ее часть. Я два года сдерживал натиск Темного Совета, отвечая отказом на их вполне обоснованные просьбы повидать Джанелль. Я не приводил никаких причин. Пусть думают что хотят – впрочем, я догадываюсь, в каком направлении движутся их мысли.

Но ее друзья… Вплоть до этого дня молодость – или, быть может, робость – не позволяла им спрашивать, что с Джанелль. Теперь это наконец случилось. – Сэйтан выпрямился в кресле и отправил призыв Беале, Предводителю, носившему Красный Камень и исполнявшему в Зале Кэйлеера обязанности дворецкого.

– Проводите ко мне посланника, – велел Сэйтан, когда Беале появился на пороге.

– Мне уйти? – поинтересовался Андульвар, не торопясь подниматься из кресла.