Дочь крови

Она имела право на свою собственную жизнь и, разумеется, не несла ответственности за его выбор… Но Кассандра не понимала – или не хотела понимать, – что эта дружба могла бы для него означать. Даже если бы Сэйтан ни разу не увидел ее вновь, одно сознание того, что она продолжает существовать, несколько усмирило бы воцарившуюся в душе пустоту. Разве он женился бы на Гекате, если бы не был так отчаянно одинок?

Кассандра переплела пальцы на ножке бокала.

– Ты уже видел ее?

Сэйтан вспомнил последствия той встречи и хмыкнул.

– Да, я ее видел.

– Она станет Ведьмой. Я уверена в этом.

– «Станет»? – Золотые глаза Сэйтана хищно сузились. – Что ты хочешь этим сказать? Почему «станет»? Мы точно говорим об одной и той же девочке? По имени Джанелль?

– Ну разумеется, мы говорим о Джанелль! – язвительно отозвалась Кассандра.

– Она не «станет Ведьмой», Кассандра. Она уже стала ею!

Женщина яростно покачала головой:

– Это невозможно! Ведьма всегда носит Черный Камень.

– Как и дочь моего духа, – тихо, слишком тихо отозвался Сэйтан.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать смысл сказанного. И тогда Кассандра дрожащими руками поднесла бокал к губам и залпом осушила его.

– Отк-куда ты…

– Она показала мне Камни, которыми ее одарили. Полный набор неграненых «светлых» Камней – и, кстати, в тот вечер я впервые услышал, чтобы об Эбеново-сером Камне отзывались как о «светлом». И тринадцать неграненых Черных.

Лицо Кассандры посерело. Сэйтан нежно взял ее руки в свои – они были холодны как лед.

Сэйтан встал, набросил согревающее заклинание на свой плащ и закутал в него бывшую Ведьму, а затем подогрел вино в бокале язычком колдовского пламени. Когда Кассандра наконец перестала клацать зубами, он вернулся на свое место.

В ее изумрудно-зеленых глазах застыл вопрос, который она не могла задать вслух.

– Лорн, – тихо произнес Сэйтан. – Она получила Камни от Лорна.

Кассандра содрогнулась.

– Мать-Ночь! – воскликнула она и покачала головой. – Все должно было быть совсем не так, Сэйтан! Как же мы будем ее контролировать?

Повелитель Ада как раз наливал вино в другой бокал, и его рука дрогнула. Алая жидкость полилась на стол.

– Мы и не контролируем ее.