Удар змеи

Шамше в Волчино скакать, за Изольдом Фридриховичем, а Глебу – за Ильей Карасевичем, на хутор у Сосновой Горы…

Холопы не спорили – видать, успел у них Никита авторитет завоевать. Даже если его Пахом или сотники за старшего оставили – первого попавшегося не назначили бы. Только такого, которого слушаться станут.

– Отчего шумишь, батюшка? – опустилась Андрею на плечо мягкая рука. Князь наклонил голову, мимолетно коснулся щекой ее пальцев, потом молча протянул письмо. Жена растянула свиток, прочитала, шевеля губами, пока холопы проскакивали мимо собирать княжеские рати.

– Милая… – Князь торопливо обнял жену, крепко прижал к себе. – Милая, что случилось? Ты чего, хорошая моя.

– Значит… опять…

– Что «опять»? Ты о чем?

– Опять без тебя остаюсь, – резко отступила Полина, прикрыв лицо руками.

– Я же ненадолго, родная!

– Знаю я, каковы пути наши, – покачала головой княгиня. – До лета можно и не ждать.

* * *

С собой Андрей взял всего десять холопов из полутора сотен, что успели продаться ему на службу за последние годы. Все же не в ратный поход собирался, а родное поместье навестить. Но выбрал самых опытных бойцов – мало ли чего случится? А потому его небольшой отряд имел при себе и брони, и рогатины, и луки и по две пищали на каждого. Татей лесных, коли рискнут сунуться, такой кулак прихлопнет хоть впятеро больше, и не задержится.

Торопясь к матушке, князь пошел налегке. Никаких саней и телег. Весь груз – на заводных, съестных припасов – только-только с голоду не умереть. Хотя недоедать, конечно, никто не собирался – постоялых дворов на пути хватало. Просто не любил Зверев полностью на милость судьбы полагаться. Харчевни харчевнями, но нужно и свой кусок хлеба в загашнике на черный день иметь.

Первый привал путники сделали возле устья Карасевки, откуда было удобно начинать переход через Ладогу. Андрей уже в который раз удивился, что еще никто не догадался срубить здесь постоялый двор. Все же место прохожее, путники весь берег истоптали, а в очаге золы накопилось почти по колено. Но земля здесь была уже не его, новгородская, а потому сам князь воспользоваться доходным местом не мог.