Удар змеи

Как-никак, почти десять лет минуло с того времени, как отец его в город приводил. Причем въезжали они не с Ловати, а через Литовские ворота. Да еще темнота кругом.

Выручил, как всегда, Пахом. Дядька пустил каурую кобылку немного быстрее, выдвинувшись всего на полголовы вперед, уверенно проскакал по едва различимым проулкам, решительно пересек крепость и вскоре спешился у покосившихся жердяных ворот. Энергично застучал рукоятью плети по одной из створок. Та затряслась, грохоча и раскачиваясь. Андрею это не понравилось – что это за ворота, что того и гляди сами упадут? Он тоже спешился, потрогал рукой воротину, потом столб.

– Сгнил, – понял Зверев. – Кажется, кто-то совсем обленился, за отцовским хозяйством не глядит.

– Кто там балует?! – наконец хрипло отозвались со двора. – Счас стражу кликну!

– Я те кликну! – не сдержав гнева, резко ответил князь. – Давно плети хозяйской не пробовал? Отворяй немедля, дармоед.

– Хто это там боярскому человеку грозить смеет? Уходи, стражу кликну!

– Сын боярина Лисьина, князь Андрей Васильевич к себе вернулся! – ответил Пахом.

– Нечто чадо вернулось? – мгновенно переменился тон за воротами. – Бегу, бегу, Андрей Васильевич, бегу, княже.

Загрохотала тяжелая запорная балка, створки качнулись внутрь, и в неясном свете звезд вместо приказчика Андрей увидел перекошенного на левый бок старика в одной исподней рубахе. Тот подслеповато щурился и продолжал удерживать в руке увесистый дубовый запор.

– А где эти… – Зверев щелкнул пальцами.

– Преставились, царствие им небесное, – перекрестился старик. – Всех четверых лихоманка проклятущая по осени забрала. Так семьей в царствие и отошли. Меня Ольга Юрьевна сюда покамест приставила, за добром доглядывать.

– Тихон, ты, что ли?! – вдруг воскликнул дядька. – В приказчиках?

– Пахом? – признал холопа старик. – Что же вы в воротах-то застряли. Проходите, проходите! Радость-то какая матушку ждет!

Сторож наконец посторонился, освобождая дорогу.

Андрей въехал, спешился под самой крепостной башней, оглянулся на Тихона:

– Как матушка моя? Здорова? Когда известия были? Какие?

– Здорова, здорова, княже, – засеменил к нему старик. – Не жалуется. А возмужал ты как, возмужал! И не признать прежнего отрока. За таковую дерзость прости, Андрей Васильевич…

– Я не в обиде, – успокоил его Андрей. – Ты свое дело с прилежанием исполнил, так и надобно.