Корсиканка. За чертой восходящего солнца

Однако особняк был уже достаточно далеко, и поворачивать обратно не имело смысла, поэтому Летиция решила срезать путь, пройдя мимо Марсова поля.

В это время Арман принес страшную весть об убийствах мэру Байи, которую дополнил гвардеец, поведав об оскорблениях, нанесенных национальной гвардии, которую послали рассеять сборище. Байи немедленно решил провозгласить военное положение и развернуть красное знамя – последний аргумент против восстания. Было принято решение сражаться, и Арман вместе с Лафайетом присоединились к мэру.

Летиция с Женни настороженно шли мимо Марсова поля, оглядывая толпу, собравшуюся на нем возле Алтаря Отечества и что-то подписывающую. Молясь пройти как можно более не заметней, Летиция накинула капюшон и опустила вниз голову. Проходя в опасной близости от Алтаря, маркиза ненароком подняла взгляд и увидела средь толпы Маргариту с Бертраном. Впав в ступор, Летиция остановилась, чем привлекла внимание кузины. Та округлила глаза и, шепнув что-то Бертрану, отошла от него.

– Ты что тут забыла, Летиция? – проговорила Марго, все так же удивленно смотря на кузину.

– Ничего, просто прогуливалась. Что это за собрание? – спросила Летиция, оглядывая толпу.

– Подписание петиции на низложение короля. Тебе тут нечего делать,– прошептала Марго, оглядываясь по сторонам.

– Как и тебе,– резко парировала Летиция, недовольно поджав губы.

– Ох, перестань…

Внезапно слова Марго оборвал гром барабанов и стук колес орудийных лафетов по мостовой.

Марго хотела было пойти обратно к Бертрану, однако путь ей перерезали рвущиеся вперед зеваки.

– Долой красное знамя! Позор Байи! Смерть Лафайету! – внезапно разразились крики из толпы и комья грязи полетели в национальную гвардию, задев лошадь Лафайета, красное знамя и самого Байи. Среди гвардейцев Летиция внезапно увидела фигуру своего мужа, который стоял недалеко от Лафайета.

– Марго, надо убираться отсюда!

– Я не уйду без Бертрана! – закричала Маргарита, вырывая руку от Летиции, порываясь к мужу.

– Погляди, среди гвардейцев Арман, он не сделает ничего плохого с Бертраном,– воскликнула Летиция, перекрикивая гул вопящей от ярости толпы.