Корсиканка. За чертой восходящего солнца

Арман сплюнул кровь к ногам Дантона и резко ответил:

– Мне, черт возьми, ничего неизвестно, Дантон, и оправдываться перед тобой я не намерен. Я хотел лишь обезопасить свою семью…

– Неверный ты путь избрал, Рамбаль. Оставаясь в Париже и не делая резких движений, вы бы больше обезопасили себя, чем вызывая подозрения попыткой к бегству. Теперь вы у нас будете на особом счету…

– Как вы смеете с нами так разговаривать! –не выдержав, вспылила Летиция.-Мы старинный дворянский род де Рамбалей, вы же…просто никто.

Дантон медленно повернул голову в сторону Летиции, лицо его почернело. Маркиза нащупала у себя под платьем рукоятку пистолета и крепко сжала ее. Женни, держа на руках Анри, прижала его к себе и закрыла грудью.

– Вы, мадам, ошибаетесь, называя нас никем. Мы – революция! А ваш дворянский род… Сейчас это пустой звук. Вы равны с вами, у вас отобрали все титулы, все гербы. По сути, вы такое же третье сословие,– угрожающе прошипел Дантон, подойдя вплотную к дверце кареты.

Летиция надменно глядела в противное, полное лицо революционера, борясь с желанием плюнуть ему прямо в глаза.

Дантон отвернулся от кареты и подошел к маркизу де Рамбалю, которого за руки держал гвардеец.

– Считайте, что вам сегодня повезло, и я отпущу вас. Но это только сегодня. Разворачивайтесь обратно в Париж, и не высовывайте нос из дома. В противном случае, все обернется хуже только для вас,– прохрипел Дантон, глядя в окровавленное лицо маркиза.

Гвардеец отшвырнул от себя Армана, и тот отлетел в сторону революционера. Выпрямившись, маркиз ненавистным взглядом окинул фигуру Дантона, и с тихой угрозой сказал:

– Я не забуду тебе этого, Дантон.

Дантон криво усмехнулся и ответил:

– Не в твоем положении угрожать мне, Рамбаль. Лучше прыгай обратно в карету и вези свою семью домой. Пока я не передумал.

Арман подошел к карете и сел на свое место. Анри при виде изувеченного отца громко расплакался, и Женни успокаивающе зашукала на него.

Гвардеец захлопнул двери кареты и приказал кучеру разворачиваться обратно в Париж. Летиция отпустила рукоять пистолета, руки ее дрожали. Арман, достав платок, вытер кровь, текущую из носа.

– Что же теперь будет, Арман? – взволнованно спросила Летиция, беспомощно глядя в лицо мужа.

Маркиз покачал головой и откинулся на спинку сидения.

– Я не знаю. Боюсь мы в ловушке. Нужен другой план.

– Я напишу матушке.