Корсиканка. За чертой восходящего солнца

– Ты что-то хочешь сказать? – удивленно изогнув бровь, спросила Маргарита, и Летиция со вздохом поставила чашку на стол.

– Куда ты ездила ночью? – тихо спросила маркиза, внимательно глядя кузине в лицо.

Брови Марго еще больше поползли вверх, и она с легкой насмешкой спросила:

– Шпионишь за мной?

– Вовсе нет,– отрицательно помотала головой Летиция,– случайно вышло. Не спалось. Решила сходить на кухню и увидела тебя, выходящей из дома и садящейся в чью-то карету.

Маргарита отложила вилку и сложила руки на коленях.

– А если я скажу, что у меня было свидание?

– Свидание? Серьезно? Когда еще тело Бертрана всего полгода лежит в могиле? – с сарказмом спросила Летиция, глядя как кузина заливается густым румянцем. Маркиза понимала, что та начинает злиться.

– Я не вижу нужды отчитываться перед тобой, сестра. Это мое и только мое дело, куда я отлучаюсь ночью или в какое-либо другое время суток из дома,– отчеканила Марго, и хотела было уже встать из-за стола, как Летиция быстро проговорила:

– Клуб якобинцев, не так ли? Ты все еще с ними, Маргарита?

Баронесса в недоумении села обратно на стул.

– Откуда ты…

– Птичка на хвосте принесла,– сказала Летиция и обмакнула кусочек сыра в сладкий мед.

– Эдуард де Гамелен? – спросила Марго, и маркиза почувствовала, как кусок сыра застревает у нее в горле.

– Что, прости?

– Эдуард де Гамелен сообщил тебе о том, что я там появляюсь? – переспросила Марго, отмечая про себя, что кузина заметно побледнела.

– Ему откуда знать о том, что ты там бываешь. Его уже полтора года нет во Франции…

– Ох, вот я растяпа, сдала беднягу,– закрыв ладошкой рот, Маргарита еле слышно рассмеялась. – Ну, надеюсь, ему это не доставит хлопот, и ты как обычно не влезешь в его жизнь.

Видя недоумение на лице кузины, Марго закатила глаза.

– Приехал он, вернулся во Францию. Робеспьер лично его об этом попросил. У Эдуарда острый ум, и его очень не хватает якобинцам. Не знаю, как надолго, но он уже несколько недель живет в Париже на съемной квартире.

Летиция продолжала молчать, и Маргарита поняла, что угодила в больное место. Она до сих пор его любит, Боже! Какая трагедия! Интересно, что же будет, если добавить самую горькую пилюлю в это известие?

– Возможно, тебе это и не столь важно, ведь вы расстались окончательно и бесповоротно, и сплетни о нем тебе скорее докучают, чем приводят в восторг, но он приехал не один.