Я взлечу

Он снова протягивает мне кулак. Я снова стучу об него своим. В смену доктора Трея все всегда идет как надо.

Нечестно, что все это легло на его плечи. Нечестно, что ему пришлось возвращаться жить в Садовый Перевал. Он был королем Маркхэмского университета. Реально, его постоянно выбирали королем бала. Все знали его как звезду студенческих спектаклей и первого барабанщика. Он закончил университет с отличием. Не говоря уже о том, как он впахивал, чтобы вообще поступить. А теперь вернулся назад в гетто и продает пиццу.

Это адски нечестно, и мне страшно. Если уж Трей делал все как надо и ничего не добился, как вообще добиться хоть чего-то?

– Возвращаясь к твоему расстройству, – продолжает брат. – Нужно установить его причины и прорабо…

– Нет у меня никакого расстройства! – говорю я. – Закрыли тему.

– Закрыли тему, – передразнивает брат.

– Не повторяй за мной!

– Не повторяй за мной!

– Ты дебил!

– А ты дебилка!

– Бри права.

– Бри пра… – Он возмущенно на меня смотрит.

Я ухмыляюсь.

Попался.

Он пихает меня в плечо.

– Ах ты, хитрая жопа.

Я хохочу. Нам, конечно, приходится нелегко, а брат – ехидная зараза, но как же я рада, что он сейчас рядом.

Восемь

На следующее утро я просыпаюсь в скособоченных наушниках под рэп отца. Я так и заснула под его треки. У него низкий голос, как у дедушки, иногда чуть хриплый и жесткий, как реальность, о которой он читает. Для меня голос отца полон тепла, как объятия. Под него хорошо засыпать.

Телефон показывает восемь утра.

Где-то через час придет тетя Пуф и отвезет меня на студию. Я весь вечер листала тетрадь и думала, что буду записывать. Есть песня «Безоружен и опасен» – я написала ее, когда коп убил того парня, – но не знаю, стоит ли на самом старте лезть в политику. Есть «Текущее положение», но там слишком много личных штук, я еще не готова делиться ими с миром. Есть «Фигачь и достигай», она довольно многообещающая. Особенно тот момент в припеве…

Но я не знаю, что выбрать. Ни хрена не знаю.

Из глубин дома доносится взрыв хохота и шепот: «Тс-с, не будите моих деток!»

Я снимаю наушники. Сегодня суббота. Ну ясно, чьи это голоса.

Надеваю тапочки с канарейкой Твити – на пижаме тоже он, годы идут, а я все так же тащусь по этому желтому чуваку, – и иду на звук к кухне.

Во главе стола сидит Джей, вокруг – бывшие наркоманы на пути к исправлению. Раз в месяц, в одну из суббот, она проводит встречу со своими знакомцами по бездомной жизни.