Я взлечу

Отца убили, когда я была совсем крохой, и его биографию я заучивала как песню. Первый микстейп он записал в шестнадцать. Тогда все еще слушали CD-диски, отец записал сколько-то пластинок и раздавал парням с района. Один диск попал к Суприму, и его так поперло, что он умолял отца взять его менеджером. Отец согласился. Вскоре он стал легендой андеграунда, а Суприм – легендарным менеджером.

Отец уволил Суприма перед самой смертью. Джей говорит, что они не сошлись во взглядах на творчество.

Суприм и парень поднимаются на Ринг.

– На сцене ваш Майл-Зи, с большой буквы «З», самый шикардосный принц!

Толпа неистовствует.

– Ой, так вот чья эта дебильная песенка… – говорит тетя Пуф.

Точно, вот почему лицо такое знакомое. Трек так и называется, «Шикардосный», и, поверьте, тупее песни не придумаешь. Даже по району не пройтись, ни разу не услышав его голос: «Я шикардосный, всех вас оставил с носом! Шикардосный! Шикардосный! Шик, шик, шик…»

Под эту песенку еще полагается танцевать танец под названием «Отсоси мне, я шикардосный».

– Похлопаем Суприму, моему бате! – кричит Майл-Зи, указывая на отца.

Толпа хлопает, Суприм кивает.

– Ну охренеть, – говорит тетя Пуф. – Тебе придется батлить против сына менеджера твоего папы.

Ага, охренеть. И это еще ладно, но я буду батлить против знаменитости. Песенка, конечно, тупая, но Майл-Зи все знают и уже болеют за него.

Зато я умею делать годный рэп. А у него в песне знаете какие слова?

Жизнь несправедлива,

но я живу красиво.

Бабло течет как ливень,

бабло, бабло, бабло…

Короче, вы поняли. Будет несложно. Только мне теперь никак нельзя проиграть. Такого позора я не переживу.

Хайп снова включает барабанную дробь.

– И эмси слева… – провозглашает он, и несколько парней выкрикивают свои имена, как будто это что-то изменит.

Тетя Пуф поднимает мою руку повыше и выводит меня на Ринг.

– С нами победитель! – кричит она с таким видом, как будто я Мухаммед Али. А я не он. И мне страшно до усрачки.

Но делать нечего – поднимаюсь на Ринг. Прожектор светит в лицо. На меня смотрят сотни глаз и камеры нескольких телефонов.

Хайп дает мне микрофон:

– Представься.

Надо разжечь толпу, но у меня получается выговорить только:

– Привет, я Бри.

Кто-то фыркает.