Розы на асфальте

Он вопит, продолжает срыгивать, и я тоже уже готов заплакать. – Ма-а-ам!

– Что еще? – заглядывает она в дверь. Еще и ухмыляется… – Добро пожаловать во взрослую жизнь, Мэверик! О чистой одежде можешь забыть.

– И что мне делать?

– В другой раз положи на плечо полотенце, а сейчас докорми и дай срыгнуть еще раз.

– Так и сидеть, что ли, в блевотине?

– Я тебе уже сказала, что мир теперь не вокруг тебя вертится. Учись быть отцом! Вот он, твой лучший учитель.

Лучше бы оставил свои уроки при себе…

В дверь звонят, и Ма выглядывает в окно.

– Привет, малыш Андре! – говорит она, отпирая дверь.

– Привет, тетушка. Ну как, получили результат… – Дре выкатывает глаза, заметив младенца у меня на руках. – Ого! Так он и правда твой?

– Угу, – киваю я, – мой.

– Бли-и-ин! – Он подходит ближе. – Хотя чего тут удивляться, вылитый ты.

– Да кто бы сомневался, – усмехается Ма, – теперь, как видишь, Мэверик весь в делах.

Рад, что хоть кому-то это кажется смешным.

– Давал ему срыгнуть, – объясняю, – а он…

Дре тоже ухмыляется.

– Всегда подстилай полотенце, братец. – Он заходит со спины и смотрит на личико Малого у меня на плече. – Че как, племяшка? Я Дре, твой дядюшка. Когда-нибудь научу тебя бросать мяч, раз уж твой папец не тянет.

– Вот еще! – фыркаю я.

– Правда есть правда… Надолго его взял?

Я присаживаюсь на край дивана, перекладываю Малого и снова сую ему бутылочку.

– А хрен знает.

Дре опускает конец бутылочки.

– Не торопи его. В каком смысле подкинули?

– Мы отошли сменить ему подгузник, вернулись, а их и след простыл.

– Ни… фига себе! – Ругаться при Ма Дре не решается. – Вы их искали?

– Домой к ним сразу поехали, там никого, – отвечает Ма. – Да чего еще ждать от этой стервы Йоланды?

– Ну и ну! – говорит Дре. – Что ж, ясно. Если нужна кроватка, так от Андреаны еще цела, и коляска тоже. Занесу вам попозже.

– Вот спасибо, племянничек! – Ма берет с дивана свою сумочку. – Схожу-ка я за обедом к Рубену, готовить что-то совсем нет настроения. Ведите себя тут прилично!

– Хорошо, – отвечаем мы в один голос. Хотя кузену уже двадцать три, мою Ма он слушается беспрекословно.

Она уходит, и Дре присаживается ко мне на диван. Наблюдает, как Малой сосет бутылочку.

– Ну ты прям настоящий папаша, Мэв.

– Самому не верится.

– Понятное дело. Отцовство, оно такое.