Полет дракона

Из связки ключей на поясе домоправительница выбрала самый большой и вставила в замочную скважину, которая почему-то находилась посередине двери. Едва Септимус заглянул Уне через плечо, пытаясь понять, что она делает, как из-за двери раздалось громкое жужжание.

Уна Браккет резко отпрыгнула и всем своим весом приземлилась на ногу Септимуса.

– Ай! Ой! – вскрикнул он.

– Отойди!

Она со всей силы толкнула мальчика, и тот едва не покатился по полу. Но вовремя: в следующий миг деревянная дверь опустилась вниз, как миниатюрный разводной мост.

– Подожди там, – рявкнула Уна. – Дальше тебе нельзя. Я сама скажу госпоже Марсии, что к ней пришли.

С этими словами Уна Браккет прошагала прямо по двери, как будто это и впрямь был мост.

Септимус пошел следом за ней в лабораторию.

Профессор Уизел Ван Клампф выбрал себе самое дикое место, какое Септимус когда-либо видел, а он повидал их немало с тех пор, как стал учеником Марсии.

Лаборатория была окутана тусклым голубым светом. Это была длинная, узкая подземная комната, настоящая чаща из булькающих, бурлящих колбочек и склянок, бутылей и воронок, соединенных длинной стеклянной трубкой, которая кольцами вилась по всему периметру лаборатории.

Из аппарата клубами вылетал голубой газ. Профессор Ван Клампф свято верил, что именно газ отпугнет тени, но на самом деле от устройства только шел резкий запах, подозрительно напоминающий запах подгорелой тыквы.

Септимус вгляделся в голубой туман, пытаясь найти Марсию. В дальнем конце лаборатории он увидел лишь ее смутные очертания и приземистую фигуру профессора.

Марсия держала в руках длинную стеклянную трубку, наполненную блестящей черной жидкостью. Стук двери напугал ее, и она всматривалась в сизый дым, не понимая, что происходит.

– А ты что здесь делаешь? – воскликнула она, разглядев за спиной Уны робкого ученика. – Сегодня же у тебя выходной, Септимус. Твоя мать опять будет жаловаться!

– Дженна! – прокричал Септимус и, ловко увернувшись от цепких ручонок Уны Браккет, ринулся сквозь туман к Архиволшебнику.

– Что? Что с Дженной? – недоуменно спросила Марсия.

У нее до сих пор голова шла кругом от заковыристых математических формул, которые ей разъяснял профессор, пытаясь оправдаться за долгое ожидание. Он увлеченно показывал ей «поразительно сложные» плесенные грибки, использованные для создания каждой из взаимосвязанных частей Тенеловки. И как раз в это время Септимус позвонил в дверь, и Уна Браккет с такой неохотой пошла отворять.