Эликсир жизни

В один миг щупальца обвились вокруг Септимуса, силы начали покидать его. На глаза упала густая пелена, и сознание стало меркнуть… И вдруг мальчик почувствовал нечто странное: будто чьи-то ледяные руки тащат его вверх… вверх… вверх сквозь черный туннель навстречу яркому свету…

– Ой, Сеп! Тебе больно! – послышался голос Дженны с другого конца туннеля.

Кашляя и отплевываясь, Септимус лихорадочно хватал ртом воздух.

– Да перестань ты суетиться, юноша! – рассерженно проворчал призрак. – Давай, внучка, теперь держи его сама, у меня нет совершенно никакого желания, чтобы он снова прошел сквозь меня! Нынешние ученики совершенно распоясались.

– Сеп, Сеп, успокойся, все уже хорошо! – принялась шептать ему на ухо Дженна, и Септимусу казалось, будто она ведет его сквозь мрак навстречу свету.

– А-а-а! – Вскрикнув, Септимус резко сел и сделал самый глубокий вдох в своей жизни. Потом еще один и еще.

– Сеп, ты как? – Дженна похлопала его по спине. – Теперь можешь дышать? Можешь?

– А-а-а… а-а-а… а-а-а… – Септимус еще несколько раз набрал в легкие воздуха.

– Все хорошо, Сеп. Здесь ты в безопасности.

– А…

Септимус сфокусировал взгляд и огляделся. Он сидел на полу маленькой гостиной в дальнем крыле Дворца. Комната была уютная. В очаге горел огонь, и на каминной полке рядком горело множество толстых свечей, капавших горячим воском. Когда-то это была любимая комната королевы Этельдредды. Королева сидела здесь каждый день с полудня до вечера, попивая мед, и читала поучительные сказки.

Теперь это была комната Сары Хип, и Сара тоже сидела здесь каждый день, только попивала травяной чай и читала романтические истории, которые брала у своей подруги Салли Маллин. Королева Этельдредда не одобряла то, как Сара обустроила комнату по своему вкусу, и тем более не одобряла увлечение сентиментальными романами. Что же касается вечного беспорядка в комнате, то королева вообще считала это позором, хотя мало что могла поделать – призраки вынуждены мириться с дурными привычками живых.

Королева Этельдредда смерила мокрого Септимуса своим обычным осуждающим взглядом. Мальчик сидел в луже мутной речной воды и сушился у огня. От него мерзко пахло замковым рвом и сыростью. Королева опустилась на единственный стул, который сохранился в комнате с ее времен. Это был неудобный деревянный стул с прямой спинкой, и Сара давно собиралась его выбросить.