Эликсир жизни

 – Некоторые из его трудов нам бы очень сейчас пригодились. Жаль, что они утеряны.

Они торопливо шли по Пестрому закоулку к Пути Волшебника. Пестрым закоулком называлась улочка, вдоль которой по обеим сторонам тянулись высокие сушильни для пряжи и тканей. В это время ночи в сушильнях было темно и тихо, и в воздухе висел до невозможности неприятный запах краски. Септимус так усердно зажимал нос и пытался дышать через рот, что не услышал скрежета когтей и щелчка, с которым острый, как игла, зуб выдвинулся наружу, когда затаившийся впереди зверь изготовился к атаке.

Ни Септимус, ни даже Альтер не заметили пары красных глаз, мелькнувших в сточной канаве. Впереди возле дома номер тринадцать по Пути Волшебника горел яркий серебряный факел, из-за которого хищник моргал и щурился. Но другой звук, гораздо более громкий и отчетливый, заставил призрака и мальчика насторожиться: эхо торопливых шагов отдавалось от стен закоулка – кто-то приближался.

Альтер глянул на Септимуса и махнул рукой в сторону узкой щели между двумя сушильнями.

В одну секунду оба спрятались в тени и прислушались к быстрым шагам.

– Какому-нибудь карманнику не спится, – прошептал Альтер. – Пусть только сунется. Я сегодня злой.

Септимус не ответил. Шаги замедлились: кто-то нерешительно приблизился к месту, где притаились призрак с мальчиком, – и застыл.

Вдруг, к ужасу Альтера, Септимус выпрыгнул из укрытия.

Сара Хип пронзительно вскрикнула и уронила корзинку, которая с треском упала на землю.

Из корзинки вывалились и раскатились в разные стороны многочисленные бутылки и баночки.

– Мама! Мам, это всего лишь мы с Альтером!

Сара Хип удивленно уставилась на них:

– Что вы тут забыли? Септимус, у меня чуть сердце не остановилось! И с какой стати Альтер водит тебя по этим трущобам среди ночи?

– Да все нормально, мам. Мы уже идем домой. Мы просто ходили в таверну «Дыра в стене», – объяснил Септимус, собирая по всей улице бутылки и баночки.

– В таверну?! – Сара Хип пришла в ужас.

 – Альтер водил тебя в таверну? Ночью? Альтер! – накинулась она на призрака, который только что вылетел из укрытия, почти примирившись с тем, что вечер оказался безнадежно испорчен. – Альтер, ты что себе позволяешь? Разве ты не знаешь про Хворь?

– Завтра все объясню, Сара, – вздохнул Альтер, – хотя я мог бы задать тебе тот же вопрос. А что ты, собственно, делаешь тут в темном переулке со своими склянками?

Сара не ответила.