Обход

С одной стороны, он показывал Кирю с творческой стороны, с другой – Киря не представлял, как можно этот сон превратить в сюжет. В нём не хватало главного – той самой мести наследника. А мозг подсказывал только самые избитые повороты для сюжета.

После душа стало полегче. Несмотря на жуткую жару, в воздухе словно исчезло вчерашнее напряжение. Мысли о вчерашнем дне напомнили и о странном «наследстве», и о спрятанной кукле. Хорошее настроение от художественного сна испарилось. Он медленно убирал сбитые одним комом одеяло и простыню, когда во входную дверь раздалось два коротких звонка.

Ты знаешь, что это означает.

Он оборвал сам себя. Никаких «ты», я знаю, что это означает. Я сам выдумал укоряющего меня внутреннего судью. Я недолжен обращаться к себе на «ты».

Ты просто пытаешь отвлечься и не думать о том, кто пришёл.

Пришёл дядя Геша. Дядя Геша и папа Кеша. Дядя любит повторять эту шутку и сам первый смеётся, будто произнёс нечто шедевральное.

Киря натянул футболку и шорты. Дверь на кухню была закрыта.

Ты должен подслушать.

Никаких «ты». Я должен подслушать.

Дверь была тонкой, но отец с братом говорили тихо. Киря успел услышать что-то вроде «это уж ты сам».

– Ну-ка отошёл.

Сзади стояла мать.

– Живо-живо, иди в свою комнату.

В свою комнату Киря не пошёл, остался в зале. Минуты через две дверь в кухню отворилась. Вышел дядя Геша, отворачиваясь от стоящей в коридоре матери Кири, тем самым и от взгляда самого Кири, но он успел разглядеть, что нос заклеен у него двумя полосками.

Отец закрыл за братом дверь и повернулся к жене и сыну с деланной улыбкой.

– Значит так, семья, выезжаем сегодня. Едем отдыхать, у нас каникулы, у всей семьи, исполнение всех желаний!

– Куда это мы едем? – голос матери зло дрожал.

Улыбка мгновенно исчезла с лица отца.

– Если сказал едем, значит едем.

Мать набрала в лёгкие воздуха, потом оглянулась на Кирю.

– Кирилл, сходи пока в магазин, купи молока.

Он посмотрел исподлобья.

– Никто молоко в доме не пьёт и незачем в дорогу. В тэцэ схожу.

Он метнулся в свою комнату. Быстро одеваясь, он схватил повседневный рюкзак, из чёрной джинсовой ткани с рисунком барда, играющего у костра, и засунул туда куклу. Натянул кеды.