Ужас клана. Акт I

Арибет отвернулась от окна, которое мыла, чтобы вновь смочить тряпку, и в этот момент заметила краем глаза мой силуэт в дверях и улыбнулась.

– Может попросить Джаана дать вам еще пару человек? Вы, бедные, весь день здесь возитесь, – пожалел я Арибет и молодых девушек.

– Нет-нет Мор-Сул, только я и мои девочки знают, как должны выглядеть мои комнаты.

– Ну да, – протянула одна из служанок с улыбкой.

– Давай хоть я помогу, – предложил я заботливым голосом, подходя ближе.

– Не надо, сие дело женское.

С нее не сходила интересная улыбка, чарующая меня. Я был рад наблюдать за каждым ее движением и видеть, конечно же, ее саму в моем дворце… в нашем дворце!

– О! Вот вы где господин, – воскликнул Джаан, проходя в комнату и здороваясь с Арибет поклоном, – извините что беспокою, но я хочу напомнить, что вы должны написать указ Клану Воинов о выведении учения Антарота из основных наук…

– Да я помню, – прервал я подробности Джаана, – это может и подождать.

– Но как же… в смысле, извините, что сразу не сказал, но пришел гонец Воинов, за приказом.

– Ну, тогда пошли, – развернулся я и, пожелав удачи барышням, покинул комнаты, – что же Тэйрату так не терпится с этими учениями?

– Без понятия господин.

Мы вернулись в мой просторный кабинет. Садившись за стол, я сразу открыл ящик, доставая бумагу.

– Зови его, – сказал я, макая перо и подводя к свитку.

Заметив, что после моих слов, Джаан даже не шелохнулся, я поднял голову и увидел, как он подобно статуе застыл, смотря в угол моего кабинета, где все также лежала книга «Правды Нибиру» минуты назад выброшенная в неизвестном потрясении.

– Джаан! – он оторвался от книги, и все такими же округленными глазами посмотрел на меня, – зови его.

Я забыл о книге, старый дурак! Это действительно страшное зрелище, увидеть «Правды Нибиру» лежащей в углу без страниц. Это подобно упавшей статуе нашего бога, или перевернутому древнему кресту. Прежде чем написать указ, я поднял ее и положил на стол, вложив в нее оторванные страницы. Только мгновение спустя я удивился, когда понял, что книга не причиняла боли и холода. Ну ладно. Время написать, наконец, указ.