Двенадцать ночей

– Это наверняка Хоб и Джек, – сказал Вилли Флипу с довольной ухмылкой, – не будь я фанто?м, если вру.

Флип, несмотря на тяжелый мешок, двигался вприпрыжку, и Вилли слегка подталкивал девочек, побуждая торопиться. У Кэй, которая то и дело перехватывала сумку, руки и плечи ныли и горели, но она терпела. Она, сколько могла, участила шаги, чтобы со стороны это выглядело как бег. Вскоре впереди послышались оживленные голоса, они делались все громче, а потом в оранжевом свете, источник которого, похожий на морской светящийся буй, вдруг показался из-за куста, Кэй и Элл увидели Флипа.

– Хоб Гоблин! – промолвил он, сияя. Дух взял его руку двумя перекрещенными своими и на несколько секунд крепко притянул к себе, будто принайтовил к мачте морскую принадлежность. Потом Вилли повернулся к другому духу, который ждал очереди поздороваться.

Джек взял его руку такой же необычной перекрестной хваткой. Все четверо, прежде чем снова заняться мешками, постояли тихо, и между ними висело что-то, какое-то гудение, энергия. Кэй знала эту тишину, эту молчаливую задержку приятного мгновения, которого не хочется отпускать, – ведь она тосковала по такому, воображала такое и множество раз старалась сама это сотворить. Глядя на духов, она с удивлением поняла, что это любовь.

Вилли нагнулся и начал распределять что-то из своей поклажи. Какие же они, эти мешки, должно быть, тяжелые, думала Кэй, сколько же нужно было целеустремленности, чтобы их потащить… и тут она обратила внимание на их содержимое.

– Это же папины вещи, – заявила она. Она была рассержена и чувствовала, что прозвучало довольно грубо.

Руки Вилли перестали двигаться, и два новых духа – она очень отчетливо видела их сейчас, наклоненных в ее сторону: круглые глаза, угловатые, тонко заточенные носы, высокие скулы, отливающие серебром волосы-оперение – пытливо нависли над мешками.

Молчание нарушил Вилли, он был нескладно-официален:

– Как я вам уже объяснил – сударыня, – мы по долгу службы занимаемся перемещениями. Мы прибыли в ваш дом с описью и переместили то, что нам было предписано переместить. Вплоть до последнего зуба. – Он медленно поднял на нее глаза, и они оба улыбнулись, хотя Кэй – против воли.