Двенадцать ночей

 – Тебе, может быть, пригодится на время, пока глаза не привыкнут. Так щеке будет легче.

Слегка наклонясь вперед, Кэй опасливо взяла ее у него и тут же вновь откинулась назад и прижала правую руку к стене. Устроившись, посмотрела на повязку у себя на ладони, где она лежала темным пятном в еще более темной тьме.

– Вилли, – сказал Флип. – Что-то мне подсказывает, что этой повязка не понадобится.

Вилли не пошевелился и не оторвал от Кэй взгляда, но вдруг показалось, что он смотрит ей в глаза так, словно она – рассвет, которого он ждал всю ночь.

– Да, – согласился он. – Да. Пусть повязка будет у тебя, если хочешь, но сейчас попробуй открыть оба глаза. Просто… – Тут он перекрестил руки на груди, а потом развел их в стороны, сотворив подобие распускающегося цветка и точно охватывая всю темную комнату вокруг них. – …просто попытайся смотреть на мир непринужденно. Или нет, не пытайся – просто позволь этому произойти.

Смотри двумя глазами, как одним.

Кэй расслабила все мышцы лица, давая векам мягко опуститься. Облегчение было таким, что чуть ли не больно стало. Закралась мысль: может быть, это уловка, может быть, духи вознамерились украсть зуб, пока ее глаза будут закрыты? На секунду она напряглась. Но легкость в лице была слишком приятна, чтобы от нее отказаться. Непринужденно. Она открыла глаза.

Духи по-прежнему были тут. Кэй моргала так быстро, будто веки были не веки, а крылья бабочек.

– Теперь ты, по сути, одна из нас, – промолвил Вилли. И тут же, изменившись в лице, торопливо добавил: – Сударыня.

Кэй глупо глазела на них, не зная, что сказать. Мама всегда учила ее быть откровенной и не тратить слов попусту. Она решила сразу перейти к делу.

– Что это значит – разбираться со мной? Для чего вам нужен этот зуб? Куда вы отправили папу?

Ответил на этот раз Флип.

– Видите ли… сударыня, – он быстро и, кажется, вопросительно взглянул на Вилли, – дело обстоит ровно так, как мой коллега говорит.

Мы получили приказ переместить вашего отца и выполнили его; а когда перемещаешь кого-то, приходится и все движимое забирать, все предметы, имеющие к этому лицу отношение, надо, чтобы ни следа от них не осталось там, откуда совершается перемещение. Иначе они продолжают… в общем, так положено.