Огненный суд

У Челлинга полно прекрасных качеств, но он всю жизнь был неудачником, отчасти из-за своего роста.

Они вышли на солнечный свет. Марвуд взглянул на Джейн Хэксби, и она знала, что он видит перед собой Кэтрин Ловетт.

Она посмотрела на него в ответ, надеясь, что он их оставит.

Хэксби повернулся к нему:

– Вы не отобедаете с нами, сэр?

Глава 8

«Барашек» находился на Уич-стрит, чуть севернее Стрэнда, в глубине двора, в старом здании с потертой почерневшей резьбой вдоль балок, поддерживающих верхние этажи.

Оно был удобно расположено между чертежным бюро мистера Хэксби под знаком розы на Генриетта-стрит и домом, где он жил во дворе «Трех петухов». Первый этаж занимали лавки, а таверна была наверху.

Хозяин проводил их в небольшую комнату, слабо освещаемую окном с мелкой расстекловкой, выходящим на задний двор. Хэксби заказал обед на троих и велел подать вина и печенья, пока они ожидали. Джейн Хэксби беспокоилась, во что ему это обойдется.

Марвуд проскользнул на скамью, чтобы сидеть спиной к свету.

Она поставила свою корзину и села напротив рядом с мистером Хэксби, занявшим единственный стул. Она украдкой изучала Марвуда. Лицо бледное, кожа туго обтягивала высокие скулы, под глазами темные круги от усталости.

Он принял приглашение, но без особого энтузиазма. Будто ему было безразлично, что с ним происходит. Съел одно печенье, потом другое и немного порозовел.

Он поймал на себе ее взгляд.

– Как поживаете, госпожа… – Выдержал короткую паузу и добавил с небольшим нажимом: – Хэксби?

Она оценила обращение «госпожа», как бы это ни было глупо с ее стороны.

– Очень хорошо, благодарю вас, сэр.

Он обернулся к Хэксби:

– Не хочу причинить неприятности. Вы не против, что вас могут увидеть вместе со мной?

– Мы не слышали ничего, что могло бы нас обеспокоить, – промолвил Хэксби приглушенным голосом. – По поводу того дела. – Они были в комнате одни, но он нервно заерзал и наклонился ближе. – Не думаю, что мистер Олдерли все еще ищет Кэтрин Ловетт.

Мужчины обменялись взглядами.

Олдерли были ее кузенами. Она ненавидела своего кузена Эдварда больше всех на свете.

– Я тоже ничего не слышал, – сказал Марвуд. – Вообще ничего.

– Кэтрин Ловетт стала Джейн Хэксби, – сказал Хэксби. – Знаете, я сам почти поверил в это. Она мне очень помогает в чертежном бюро.

– Я все еще я, сэр, – сказала она резко. – И сижу здесь, подле вас. Я не забываю, кто я такая и что мне причитается. Я также не забыла, кто причинил мне зло.