Лондон в огне

– Господин Манди – наш мажордом, вы его помните, – уже перебрал вещи в сундуке и составил полный список. Может, вам достаточно будет этого документа?

– Будет лучше, если я взгляну на имущество Лейна своими глазами. Без сомнения, господин Манди просто перечислил вещи, не задумываясь над их назначением.

– Прекрасно сказано, сэр. – Госпожа Олдерли снова улыбнулась так, что мне стало чуть-чуть не по себе. – Вам следовало бы заниматься правом. Или, может быть, вы законник?

В другой жизни для меня был бы открыт и этот путь.

– А как насчет сундука другого слуги?

– Джема? Кажется, он до сих пор в доме. Я бы его сожгла, но господин Олдерли не позволил. Мой муж во всем неукоснительно следует букве закона. По-моему, в Оксфорде у Джема есть то ли племянница, то ли двоюродная сестра, и мой супруг велел господину Манди написать ей.

– В таком случае разрешите мне взглянуть и на сундук Джема тоже.

– Разумеется, сэр. Господин Манди вас проводит.

Все это время она смотрела на меня, а я на нее. Вдруг мы оба умолкли. Повисла пауза, неловкая и неуместная. Я заерзал в кресле, и оно дважды скрипнуло подо мной. В тишине этот звук показался оглушительно громким.

Госпожа Олдерли перевела взгляд на горничную: та по-прежнему сидела, усердно склонившись над шитьем.

– Энн, отведи господина Марвуда к мажордому. Скажи господину Манди, чтобы оказывал нашему гостю все возможное содействие.

Господин Манди, строгий человек, исполненный сознания собственной важности, повел меня вниз, в ту часть дома, где жили слуги. Трудно было представить, что два дня назад этот степенный и добропорядочный джентльмен до смерти забил старика плеткой-девятихвосткой.

– Кажется, в прежние времена в Сити работал печатник по фамилии Марвуд? – спросил Манди, когда мы спускались по лестнице. – Насколько помню, республиканец? «Пятый монархист?»

– Может быть, сэр.

– Если не ошибаюсь, того Марвуда посадили в тюрьму, когда король занял свой законный трон. Стало быть, он вам не родственник?

– Нет, сэр. Я родом из Челси.

Я уже привык уходить от подобных вопросов, ведь Марвуд – фамилия редкая. А Манди я раскусил: ведет себя как джентльмен, но служит мажордомом у богатого человека. Таких, как он, в Лондоне великое множество: эти люди лишились своих поместий и поэтому еще упорнее цепляются за свой былой статус.