Тень воина

Девица, развернувшись, со смехом убежала, потопталась возле попоны и повернула назад:

– От души к себе приглашаем, мил человек. В доброй компании и пиво пенистее, и хлеб вкуснее.

– Благодарствую, красавица, не хочу зазря беспокоить. Я не голоден совсем…

Насчет того, что не голоден, Середин, естественно, приврал. Но уж таков обычай на Руси – каждого встречного к столу звать, даже если самому куска не хватает. Оттого и не следует сразу на приглашение откликаться. Может, человек из вежливости зовет, а не искренне угостить хочет.

И действительно – девица села у попоны на свое место. Однако спустя несколько мгновений вместо нее поднялся уже старик, степенно приблизился, шаркая по траве низкими поршнями.

– Нехорошо, мил человек, на одной земле в разных углах сидеть. Всё же мы люди русские, общий хлеб вместе ломать должны.

– Благодарствую, отец, – поднялся навстречу Олег. – Мудрые слова твои, грех перечить.

Отказать старику было бы просто неприлично, а потому Середин подхватил свой котелок и двинулся к соседям по стоянке.

– Доброго вам вечера. Вот, отпробуйте, чем богат. Вам, я вижу, своей каши еще ждать да ждать… – Ведун поставил котелок в центр попоны.

Путники отнекиваться не стали, тут же – кто из сапога, кто из-за пазухи, кто из чехла на поясе – достали ложки и с готовностью запустили их в варево. Олег еле успел сам хоть немного зачерпнуть. Что такое один маленький котелок на десять человек? Только по ложке на нос и досталось.

– Тебя как зовут-то, мил человек? – поинтересовался кареглазый бородач, что сидел, помнится, на второй повозке.

– Олегом, – кивнул Середин, жуя мясо.

– А меня Захар. Вот сын мой, Коля. Аккурат на Коловорот, Ярилин праздник, родился. Это Рюрик, дед мой по матери, и сын второй, Трувор.

Получалось, что все путники были чем-то вроде одной большой семьи: зятья, кумовья, племянницы, братья. Правда, половину имен ведун упустил, не поняв, к кому они относятся, но главное усвоил: старшего в обозе зовут Захаром, седовласого старца – Рюриком, а двух девиц – Акулиной и Всеславой. И живут они все вместе в одной деревне – некой Сураве, что отстоит отсель за двумя реками.